К царю подходит князь Куракин, оставив послов, с которыми издали наблюдал за двором царицы.

                  П е т р Ну, князь, как ассамблея, на твой вкус?               К у р а к и н Как с детства, государь, вы держитесь Со мной на равных, возрастая Как царь великий и державный мастер, Я без искательства могу сказать: Чудесна ассамблея в сем саду, Таких на свете не бывало.                   П е т р                                                  Да?               К у р а к и н Блестящий двор царицы - загляденье! Таких в Европе мало, я скажу. Одеты дамы по парижской моде, Но лучше как-то, верно, красота Свежа их, как весной цветы и зелень. Все так иль иначе красивы - диво!                   П е т р По части женщин князь совсем француз.                К у р а к и н Ну а сама царица и принцессы! Тут кисть нужна художника Ватто, Что признан мастером галантных празднеств. Вы это сотворили, государь!                   П е т р К сим чудесам, пожалуй, я причастен.     (Подходит к царице и дочерям.)              Е к а т е р и н а Кто эти милые особы в масках, Попробуй угадать, а, государь? Конечно, из знатнейших наших дам. Но все они пред нами и без масок.

Царь близко подходит к трем женщинам в масках; лицо его искажается тиком, и он отступает.

                  П е т р Оставь, мой друг, не любопытствуй; пусть Сей маскарад продлится бесконечно.              Е к а т е р и н а О, государь! Что омрачило душу, Могучую, столь радостную ныне, Что страх прошел по мне, детей коснувшись? Кто мог в сем мире напугать царя? Три женщины, прекрасные, как день?                  П е т р Как день осенний. Как осенний сад. Не вопрошай. Внезапно мысль о смерти Пронзила мозг, как не бывало прежде. То ужас бытия, нет утешенья. И Бог здесь не поможет, это рок. Идите, маски, веселитесь, коли Есть время у меня еще для дел.            1-я  ж е н щ и н а Царь принял нас за мойр.            2-я  ж е н щ и н а                                              Он прав.             Е к а т е р и н а Мне страх как любопытно, кто вы? В вас тайна есть и страшная.            3-я  ж е н щ и н а        Есть тайна и в твоей судьбе.        Иди за нами и послушай.              Х о р  ж е н щ и н        Как золотом сияет этот день,        Еще последняя ступень        К величью ждет тебя, царица,        Чем жизнь твоя и завершится.        Столь возвеличена, сверх меры,        Ты мир ничем не удивишь.        Но ролью ветреной Венеры        Ты сердце друга уязвишь -        В последний год его свершений                 И жертвоприношений        На благо общее, - таков сей царь. -                 Отечества алтарь.

Три женщины исчезают; царица в смятеньи остается одна в аллее, ведущей к галерее из колонн, среди которых высится статуя Венеры, и к дубовой роще, где установлены столы для священнослужителей, и среди них царь. Является герольд в сопровождении принцесс и фрейлин, и их юных кавалеров; все они идут к дощатой галерее, где начинаются танцы.

           1-я  ф р е й л и н а О, государыня, что с вами?            2-я  ф р е й л и н а                                                  Маски! Вы с ними разобрались? Кто ж они?            3-я  ф р е й л и н а А где они? Оставили здесь вас Совсем одну?              Е к а т е р и н а                          Не знаю. Наважденье. Когда чего боялась я? Но ныне, На гребне счастья, я в смущенье впала, И страх девичьи в сердце мне проник, Как в ночь бывало или днем в лесу, Священный страх от бытия земного, В котором ты затерян и один.

 На лугу, откуда ушли гвардейские полки, снова боги высятся, вовлекая в некие игры толпы маленьких фигурок. Оркестр заиграл, и в галерее начинаются танцы с участием принцесс, что привлекает всеобщее внимание. Голштинский герцог со свитой подходит к царице, а, завидев их, присоединяется к ним и царь, - все это происходит в телодвижениях и жестах пантомимы, смысл которой ясен.

              Г е р о л ь д     Таинственные звуки минуэта,     И цвет листвы, и свет небес,         Очарование принцесс -     Все просит слов поэта,     Иль кисти живописца записного,       А я ж возьмусь-ка снова      За знак мой вещий - жезл сей,      Чтоб вызвать в небе сонм огней.