На дощатой галерее у Летнего дворца заиграл оркестр, и ряженые закружились в хороводе; к ним присоединяется и публика, в разгаре веселья и царь с царицей; хороводу тесно, и он растекается по аллеям.

               Х о р  ж е н ш и н           Как лед уходит по Неве,           Сияя в чистой синеве                  И вод, и неба,           Под звон кифары Феба           Несется пестрый хоровод           По саду на просторе,           И выступает дивный грот           В ракушках весь, как в море                   Жилище нереид;            И здесь же рядом шар стоит,            Готторпский глобус превеликий,            Весьма к тому же многоликий,            Со звездным небом изнутри,                  С круговращением Земли.                        Г е р о л ь д                Кто несется в хороводе,                Ростом высясь, со всех ног,                Свой средь знати и в народе,                Средь богов, ну, точно бог?                Да бежит-то он с царицей,                А за ними вереницей                Знать и люд мастеровой,                С кем трудился царь на верфи                И вступал с врагами в бой                За отечество и веру, -                Всех он ныне и созвал                На веселый карнавал.

Царь, проводив запыхавшуюся царицу до входа в грот, подходит к герольду с его свитой. Оркестр замирает, и хоровод, растекаясь по аллеям, распадается.

                   П е т р Герольд! Я дал тебе двух трубачей. А женщины, скажи, взялись откуда?                 Г е р о л ь д Не ваше ли величество прислали Мне в помощь их, чтоб знал я речь свою? Или ее величество - из фрейлин? Они прекрасны и умны, но странны.                    П е т р             Герольд! Сей праздник ныне завершен.

Герольд взмахивает жезлом, и трубачи подают соответствующий сигнал. Три женщины исчезают. Царь встречает у грота царицу, публика вереницей, прощаясь, уходит, и сад пустеет.

                 Г е р о л ь д               (оставшись один)            Ночь взошла зарею ясной.            Сад со статуей прекрасной            Просиял, как Рай земной.               (С изумлением.)            А высоко над Невой,            Будто жили там доселе,            Боги Греции воссели.

В просиявшем утреннем небе проступают скульптурные очертания античных богов и богинь.

Сцена 4

Летний сад. Сентябрь 1721 года. Торжества и маскарад. Герольд с жезлом в сопровождении двух трубачей, шутов и денщиков царя.

             Г е р о л ь д (взмахивая жезлом) Вещайте, трубы, о начале празднеств!             1-й  д е н щ и к Когда они закончились? Идут Уже неделю непрерывно. Грохот В ушах не умолкает - от пальбы. Адмиралтейству, слышь-ка, крепость вторит И с кораблей на рейде снова гром.              2-й  д е н щ и к В ушах твоих звенит. Пока же тихо. Послеполуденный в природе сон, Чему и царь подвержен всеконечно. Зато с зарей всегда он на ногах.               1-й  ш у т В работе и делах он тоже зверь.               2-й  ш у т Да зверю не угнаться, мне поверь.               1-й  ш у т А в празднествах угнаться и подавно; Угрюм иль весел...               2-й  ш у т                                   Ныне весел славно! Каким лишь в юности бывал.               1-й  ш у т             И швед его бивал.

Трубы. На лугу у сада, словно сошедшие с неба, являются боги: Нептун с трезубцем, Марс, за ними сам Юпитер с Юноной и Венера, - все исполинского роста среди шествующих вокруг них карликов и карлиц, одетых празднично - в платьях простонародья и знати.

                Г е р о л ь д       Глазам своим не верю: боги!       Сейчас сошедшие с небес.       Как люди малы и убоги!       А боги высятся, как лес.                 1-й  д е н щ и к          Прекрасный, корабельный,          В осенней позолоте,          И тучи величавы          В сияющем полете.                  1-й  ш у т       А я-то знаю, в чем тут штука.       Один - француз, другой - гайдук.                 1-й  д е н щ и к        Считать умеешь, ну-ка,        Таких высоких сколько штук                 У нашего царя?         Осанка! А величье в взоре?                   2-й  ш у т            (раздвигая плечи)         Смотри! Какое горе,         И я сойду за короля.