Б л о к. Беспричинно? И он принял?

Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а (заливаясь слезами). Не смотри.

Б л о к. Прости. Здесь твой дом, моя милая. Осень проведем вместе в Шахматове. А там - жизнь подскажет.

Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а. Ты хочешь испить из чаши моего горя?

Б л о к. Кто повенчан на счастье, тот повенчан и на горе.

Сцена 4

Шахматово. На террасе Александра Андреевна и Мария Андреевна.

         М а р и я  А н д р е е в н а           (откладывая книгу) Мне эта вещь не очень по душе.       А л е к с а н д р а  А н д р е е в н а Взялась переводить, переводи, Пока не попадется что получше. Когда бы нам самим все выбирать, По склонности, издателя не сыщешь.        М а р и я  А н д р е е в н а Ты посмотри. Скорей тебе по вкусу Придется эта книга, уступлю.       А л е к с а н д р а  А н д р е е в н а Я пролистала мельком, нет, не надо.         М а р и я  А н д р е е в н а Он беспокоен, избегает нас.       А л е к с а н д р а  А н д р е е в н а Его не отпускает драма "Песня Судьбы".            М а р и я  А н д р е е в н а                    Читал он мне ее, желая Услышать критику, не похвалы. Пусть Станиславский расхвалил, но все же Не взял с собой; погрешностей немало, Но хуже - действия и вовсе нет, Одна символика, хотя из жизни Своей воссоздал треугольник: он, Она и друг, - все без страстей, интриги, И некая Фаина "Снежной маски", Обретшая лицо и имя тайны, Зовущей в мир героя; он ушел Из дома, не она, и он потерян, Не ведая путей; ну, в общем так, Все отвлеченно слишком и неясно. Куда все веселее в "Снежной маске".       А л е к с а н д р а  А н д р е е в н а Да нет, и в ней все слабо, перепевы Одних и тех же слов и звуков в ритмах, Поспешных, рвущихся, - одна игра, И детская при том. Резвился детка.         М а р и я  А н д р е е в н а И то-то обошлись все с ним сурово? Комета пронеслась, исчезла где-то; Венера, не всегда сияя в небе, Осталась ли звездою путеводной?       А л е к с а н д р а  А н д р е е в н а Веселого здесь мало и не жди. От писем Саша все угрюмей бродит И рад подальше ускакать от нас; Как в сне моем я все скачу, скачу И знаю что покоя мне не будет, Так он все дни и ночи где-то скачет.         М а р и я  А н д р е е в н а       (раскрывая журнал на столике) А это что? Письмо от Любы. Может, Оставил он случайно?        А л е к с а н д р а  А н д р е е в н а                                          Дай сюда. Он просто рассказать нам не решился И заложил в журнал, что я просила.             (Читает.) "Люблю тебя одного в целом мире".

М а р и я  А н д р е е в н а. Какая новость!

А л е к с а н д р а  А н д р е е в н а. Ты слушай. "Часто падаю на кровать и горько плачу: что я с собой сделала!.. Быть с тобой хочу больше всего на свете... Но сколько муки я себе приготовила своим безумием, боже мой!.."

М а р и я  А н д р е е в н а. Постой! Что это значит?

А л е к с а н д р а  А н д р е е в н а (вздрогнув и промолчав). "В душе моей растет какое-то громадное благословление тебе и всему Шахматову, всем вам... Господь с тобой, целую твои руки, целую тебя, мой милый, мой ненаглядный".

Женщины переглядываются со значением. Блок у себя во флигеле.

Б л о к (прохаживается у стола). Что за охота проваливаться где-то на краю света с третьестепенной труппой? Не люблю я таких актеров, ох, как не люблю, заодно с Гете и Ибсеном... (Садится к столу.) Почему ты пишешь, что приготовила себе мучение? Меня очень тревожит это, и мне не нравится то, что ты сомневаешься в том, как я тебя встречу...

Г о л о с  А л е к с а н д р ы  А н д р е е в н ы. Саша, не хочешь ли чаю?

Б л о к. Нет, мама! Я ложусь спать.

Г о л о с  А л е к с а н д р ы  А н д р е е в н ы. Ну, хорошо. Спокойной ночи!

                  Б л о к Когда замрут отчаянье и злоба, Нисходит сон. И крепко спим мы оба        На разных полюсах земли. Ты обо мне, быть может, грезишь в эти Часы. Идут часы походкою столетий,        И сны встают в земной дали. И вижу в снах твой образ, твой прекрасный, Каким он был до ночи злой и страстной,        Каким являлся мне. Смотри! Все та же ты, какой цвела когда-то Там, над горой туманной и зубчатой,        В лучах немеркнущей зари.

АКТ V

Сцена 1

Лесистая возвышенность между Шахматовым и Бобловым. Слышен топот копыт. Блок, соскочив с лошади, вбегает на холм и вскидывает руки, словно охватывая необъятные дали во времени. Что-то белое, как одеяние, или крылья лебедей, мелькает за рекой.

                  Б л о к Река раскинулась. Течет, грустит лениво               И моет берега. Над скудной глиной желтого обрыва               В степи грустят стога. О, Русь моя! Жена моя! До боли             Нам ясен долгий путь! Наш путь - стрелой татарской древней воли             Пронзил нам грудь. Наш путь - степной, наш путь - в тоске безбрежной,             В тоске твоей, о, Русь! И даже мглы - ночной и зарубежной -              Я не боюсь. Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами              Степную даль. В степном дыму блеснет святое знамя               И ханской сабли сталь... И вечный бой! Покой нам только снится               Сквозь кровь и пыль... Летит, летит степная кобылица               И мнет ковыль... И нет конца! Мелькают версты, кручи...                Останови! Идут, идут испуганные тучи,                 Закат в крови!