– Маар-ртин! Мартин! – позвал он. Мальчик открыл глаза и не сразу сфокусировал взгляд на птице, от усталости у него двоилось в глазах. «Два говорящих ворона – это уже чересчур», – подумал он.

– Мар-ртин! – затараторил ворон, – за повор-ротом все совсем по-другому. Там нет голубоватого света, все как в тумане, немного р-размыто, и похоже, что пещеры кончаются. Я видел там землю, р-реки, даже слышал переливы птиц. Это невозможно, но, кажется, мы куда-то пр-ришли.

– У тебя, наверно, галлюцинации, – устало ответил Мартин, он ни капли не поверил спутнику. Откуда под землей могли бы взяться птицы. – Мне бабуля рассказывала, что в пустынях усталые путники видят различные картины, бредут за ними, теряются и погибают. Они называются миражи.

– Пойдем, сам увидишь, – настаивал ворон.

Мартин нехотя встал, повел, разминая, плечами, взвалил ранец, отправился за улетевшим вороном. И действительно, за очередным поворотом, он увидел туман, сквозь который проступали очертания деревьев, доносились звуки струящейся воды. Свод тоннеля заканчивался каменной аркой, исчерченной непонятными знаками. Рунами – вспомнил он. Однажды он видел подобные в старинной бабулиной книге. Тогда он спросил ее, что это за странные письмена, а она ответила, что это руны, и больше ничего не пояснила. Поддавшись жажде, Мартин бросился вперед.

– Стойте! – остановил его громкий голос. – Кто вы такие, как сюда проникли?!

– Мы путники, сбились с пути. Долго мы бр-родим по бесконечным пещерам, – прокричал ворон, вцепившись Мартину в плечо. – Мы не имеем чер-рного умысла и не причиним зла местным обитателям.

– Стойте! – пророкотал голос. – Замрите!

Путь им преградила плотная стена тумана. В самой его глубине зародилась неясная, размытая тень, туман начал светиться изнутри, и гулкий низкий голос запел однообразный мотив:

Кто тревожить ныне станетЗемли, скрытые туманом,Кто живым своим дыханьемПыль колышет вековую,Кто осмелился нарушитьВечный сон теней минувших,Кто своим поступком дерзкимОсквернил порядок древний…

– Навер-рное, это привратник стр-раны теней, – прошептал ворон оторопевшему Мартину. – Мы выр-рвались из ледяного плена злобной Изерги. Мар-ртин, мы прошли…

– А почему он поет? – не дал закончить ему мальчик.

– Старики р-рассказывали, что так с начала времен р-разговаривали между собой духи, люди, звер-ри. Но со временем утр-ратили эту способность, – и, секунду помолчав, продолжил. – Я слышал об этом, Отец Ворон, мой пр-редок, как-то упоминал о давно утраченной тр-радиции – петь др-руг другу при встрече. Тогда слова имеют больший вес и способны твор-рить чудеса. Нам надо ответить ему на его языке, тогда он будет говор-рить с нами. Ты можешь попробовать. Ты Хранитель, у тебя это должно быть в кр-рови.

Мартин закрыл глаза, вдохнул поглубже и на одном дыхании выдал:

Мы послы средины мира,Мы гонцы от света к тени,Мы прошли по небосводу,Мы проплыли по теченью,Мы спустились в подземелье,Мы нарушили запреты,Мы Хранители преданий,Мы исполнены заветов.

Ворон недовольно заворчал. Мартину показалось, что он не в восторге от того, как у него получилось складывать слова.

Ответил им страж:

Кто напел вас, насказал вас?Никогда и не слыхал я,Чтоб вело людское семяДальней древности преданья.Донеслись дурные вести,Ветры злые прошептали,Будто в мире человечьем,Связи с духами пропали.Но не думал, не гадал я,Что случится вдруг такое.И придет совсем нежданноМне посланник чужестранный

Мартин подхватил:

Страж суровый, не гневитесь. Мы попали в подземельеИзерги избы холодной,Бились с нею мы нещадно.Мы разрушили пещеры,Где в плену томились те, ктоНе поддался ее воле,И пути другого нету.*

Как только слова отзвучали, сгустившийся пред ними туман расступился, и они увидели своего собеседника. Это был древний старец с выцветшими от времени пронзительными глазами и спутанными, струящимися до земли волосами. Все его лицо было изрезано глубокими морщинами. Опирался он на внушительный узловатый посох. Старец поднял посох и концом коснулся груди Мартина:

Вы, пришедшие оттуда,Где витают злые силы.В эту дверь войти не трудно,Трудно выбраться наружу.

Мартин ухватился за посох и потянул на себя, подхватив последнюю строфу старца, приговаривая:

Трудно выбраться наружу,Тени знают, где тут выход.

Старец потянул посох на себя, повторив строчку Мартина.

Тени знают, где тут выход,Знают, как хранить молчанье.

Настала очередь Мартина тянуть:

Знают, как хранить молчанье.Не все тени молчаливы.

Старец подхватил:

Не все тени молчаливыВ этом царствии покоя.

Мартин:

В этом царствии покояНам помогут непременно.

Старец удивился:

Вам помогут непременно?Кто поверит в эту небыль.

Мартин в свою очередь:

Кто поверит в эту небыль?Есть знакомые нам тени.

Старик с силой потянул на себя:

Есть знакомые вам тени?Это дело не меняет.Теням чуждо все мирское,Это царствие покоя.

Мартин же резко потянул на себя, теряя терпение:

Это царствие покоя?Мы пришли покой нарушить.Мы пришли забрать с собоюТень хранителя Августы.

Старик оторопел, подался назад, но, овладев собой, потянул посох на себя:

Тень хранителя Августы?Но скажите мне на милость,Где в стране пустой безмолвнойОтыскать вам провожатых?Жизнь теней проходит тихо.Вскоре каждая забудетПро земельные скитанья.В тенях памяти немного.Много ль, мало впечатлений —Все равно конец единый.Не пройдет одной седмицыВсе истаятся, поверь мне.