Я медленно отложила вилку. Лион, почему ты кричишь на меня? Я не хотела… Я ни в чем не виновата…

— Спасибо, все было очень вкусно, — медленно встала и направилась к двери.

Лион остановил меня у самой двери, развернул к себе:

— Ния, прости! Я не должен был… Я так испугался за тебя…

— Ли, я не хотела… Правда…

Его губы… Синий водоворот…

Глава 33

Три дня Лион продержал меня в постели под предлогом моего недостаточно хорошего самочувствия. Подозреваю, что это были его самые спокойные и счастливые дни… На третий день вернулся Брайс. Осмотрел меня, сказал, что я абсолютно здорова и не нуждаюсь в постельном режиме, а потом долго и путано извинялся передо мной, что ничего не может поделать с назначенным постельным режимом, потому что Лион… Я не стала его дослушивать. Я просто сказала, что либо он объясняет Лиону, что я больше не нуждаюсь в “постельном режиме”, либо он больше никогда не увидит меня в своем госпитале… По-видимому, госпиталь оказался дороже…

В конце недели с почти официальным визитом явился Мей. Ой, лорд Глоссмей Эккатулу. Они с Лионом долго расшаркивались, пытаясь привлечь и меня к их этикетным танцам… Можно подумать, я не знала, что они бок о бок обползали все ущелье, давно уже перейдя на “ты”… В конце концов, мне это надоело, и я сказала, что либо они переходят на нормальное общение, либо я ухожу заниматься своими делами. Мужчины рассмеялись и велели мне остаться…

Мей достал небольшой бархатный мешочек и, развязав на нем завязки, вытащил из него мои подвески:

— Оказывается, я все-таки успел их сунуть в карман… — протянул он мне талисманчики, дорогие мне не своими свойствами, а тем, что их дарили дорогие для меня люди… Вот жемчужинка от Лиона… Он уже давно порывается заменить ее на более сильный и более дорогой артефакт, но мне нравится эта жемчужинка… А этот розовый камень-накопитель от Ратмира… Дракончик от Алока… Рубиновая капелька — сувенир из Лунной Долины. Крестик от бабушки, маленькая ракушка с изумрудиком — подарок Холь…

— Мей… Я даже не знаю, что сказать… Это настолько дорогие для меня вещи…

— Позволено ли мне будет пополнить эту коллекцию? — протянул мне бархатную коробочку Мей. Я взглянула на мужа. Он хмыкнул и отвернулся… А мне интересно, что в коробочке!

— Я думаю, что лорд де Сенье не будет возражать… — беру и открываю коробочку.

На вишневой бархатной подложке закручивалась знаком бесконечности алмазная змейка…

— Какая прелесть…

— В ней заложено перемещение в безопасное место и петля на неделю.

— А петля-то зачем? — фыркнул муж.

— На всякий случай, — парировал Мей, явно зная, какое место он посчитал безопасным.

Бли… Слово Недостойное Леди… и еще три Слова… Эти мужи… лорды! СНЛ! меня сейчас доконают! От них уже искры летят!

— Лион, ты не хочешь показать нашему гостю библиотеку? Лорд Глоссмей очень интересовался древними манускриптами…

До “физики” в этот день так и не дошло, подвеску, прямо в коробочке, я демонстративно положила у зеркала. Обернувшись, обнаружила стоящего рядом мужа.

— Ния, прости… Я испортил сегодняшний вечер… Но я не могу, когда рядом с тобой находится кто-то еще!

— Ли, — я обняла его, ероша волосы и прижимаясь к нему всем телом, — когда же ты поверишь, что я люблю только тебя? … И Алока… Но ведь ты сам сказал… — я сбилась, опустила голову, пряча лицо у него на груди.

Его рука медленно прошлась по моей голове, запуталась в косе, подняла голову за подбородок, заставив взглянуть в глаза:

— Ния, родная… — больше слов нам не потребовалось… Его губы и руки сказали все за него…

Глава 34

Двадцать пятое пурпуре… День смерти Энсосин… Утром мне доставили две шкатулки. Черных. В одной была Серебряная лилия, в другой веточка цветущей катинии… И ни одной записки… И что все это значит?

Я взяла ларистар и активировала номер Лиона:

— Ли, это твоя шкатулка с катинией?

— Какая шкатулка?

— Черная. Извини, — я отключилась. Дура! Так подставиться! Я совсем отключила ларистар.

Но от кого вторая шкатулка? Я выбираюсь из-под одеяла и иду в ванну. Подставляю лицо под упругие струи душа… Хлопок открывающегося портала:

— Ли, это ты? — ну вот, своим дурацким звонком выдернула его с очередного совещания, выключаю душ.

— Нет, это не Ли, — меня припечатывают к мраморной стене, — И теперь, дорогая, — его рука скользит по моему обнаженному телу, — ты прибудешь ко мне во дворец. Иначе твой муж узнает, — он больно сжимает мне грудь, — что произошло в петле…

— Ваше Величество… — шепчу я, пытаясь выскользнуть из его захвата. Меня прижимают к стене еще сильнее, рука скользит вниз…

— Ния, ты проиграла. Завтра в полдень во дворце… И не забывай о детях… — еще одно болезненное сжатие груди и колено между ног… — Завтра, дорогая…

Я медленно оседаю на пол, слезы не льются, они просто душат меня… Хлопок портала.

— Ния, что случилось? — Лион разворачивает меня к себе.

— Правитель, — выдавливаю я из себя, уже после сообразив, что наделала… — Лион! — кричу я в закрывающийся портал. Он убьет его. Он сейчас убьет его… Выбегаю в комнату, хватаю ларистар, он никак не хочет включаться. Потом вызываю Лат.

— Лат! Он убьет его! — захлебываюсь я слезами.

— Кто? Кого? А, ладно, перезвоню… — отключается Лат.

Холодно, как холодно… Продолжая сжимать в руке ларист, бреду обратно в ванну, включаю горячую воду и погружаюсь в нее, пытаясь согреться… Лион, если с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу… Лион, зачем?… Как холодно…

— Ния! Ты решила свариться? — меня резко выдергивают из воды, но дрожь продолжает сотрясать мое тело.

— Ли? Ты жив?

— О, Боги, что ты опять себе напридумывала?

— Но ты… Правитель…

— Ния, родная, со мной все в порядке… И Лат можно было не присылать…

— Лион, я так испугалась…

Меня завернули в большое полотенце, его губы легко коснулись меня:

— Глупышка, я никому не отдам тебя…

Легкое касание губ, и он пытается выскользнуть из-под меня.

— Ли, не уходи, — мои руки обвиваются вокруг него. Я поворачиваюсь на спину, увлекая его за собой:

— Ли, останься…

Его губы касаются моих, становясь все более настойчивыми, его язык прорывается внутрь, заставляя подчиниться ему… Ли, любимый, только не уходи… Я твоя, я вся твоя… Только не покидай меня… Я так боюсь остаться одна…

— Лион, останься сегодня, пожалуйста. Я боюсь.

— Чего ты боишься, радость моя? Я вчера все объяснил Правителю, — он встает и накидывает халат.

— Что ты ему объяснил? — он уходит, я обречена…

— Что он был не прав в своей настойчивости. Ты сегодня можешь не ходить на занятия, а у меня, к сожалению, назначено несколько встреч. Но на завтра я постараюсь освободиться. Не грусти, родная, — еще один поцелуй и он уходит…

Я еще немного повалялась, а потом решила доехать до Университета, может, на последнюю пару еще успею, скоро экзамены, а я и так столько пропустила…

Я вышла из ванны, Яруси расправляла в вазе огромный букет.

— Откуда это? — удивилась я.

— Лежал у вас на постели, миледи. Его Милость знает, как вы любите цветы. Ой, а тут и записка есть… — она протянула мне маленький конвертик.

Я раскрыла его и вытащила голубой бумажный квадратик, сложенный пополам. “Дорогая, ничего не изменилось. Сегодня в полдень я открою портал. PS: не пытайся прятаться — портал будет открыт до того места, где будешь находиться ты”. Я смяла клочок бумаги в кулаке…

— Яруси, спасибо, ты свободна. Дальше я справлюсь сама… — собрав всю волю в кулак, выдавила я из себя. Яруси поклонилась и вышла.

И что мне теперь делать? Нет, Правителю я не подчинюсь… Пусть даже не мечтает… Драться буду до последнего… Драться… Надо увести его подальше от детей. У него наводящийся на меня портал? (Черт, как он делает это?) Значит, лечу в поместье… Лион. Нет, Лиону ничего сообщать не буду, но и уйти просто так… Схватила лист бумаги, перо… Что написать? Как объяснить? “Люблю тебя. Прости…”