Крестный ход в Печерском монастыре (Нижний Новгород) Дом трудолюбия в Нижнем Новгороде Московская ночлежка. Такие же, только поменьше, существовали в губернских городах Печально известный сиротский приют Ермакова в Муроме Окраина Курска во время половодья Гимназисты. 1917 г. Кутеж гимназистов. Такие фото тайком распространялись среди учащихся Три поколения рабочих Златоустовского завода — мастер А. Калганов с сыном и внучкой. Фото С. Прокудина-Горского Ученицы Донской женской гимназии с духовным наставником. 1900 г. Трапеза богомольцев в Троице-Сергиевой лавре Нижегородский архиепископ Назарий с членами духовной консистории Нижний Новгород. Вид на ярмарку Макарьевская ярмарка — главное торжище России Рынок в Торжке Рыбный рынок в Архангельске Вокзал в Павловске Речной вокзал Барыкина в Саратове Велосипедная прогулка Городской парк в Шуе У витрины модного магазина. Контрасты Челябинска Народный дом в городе Камышине Драка у пивной в Нижнем Новгороде Питомцы русской провинции — Горький и Шаляпин в нижегородском трактире Пивная лавка в Козлове (ныне Мичуринск) Такие рекламные плакаты украшали пивные Полет летчика Уточкина — зрелище новой эпохи Гостиница «Бристоль» в Воронеже Знаменитый трактир Пожарского в Торжке — родина пожарских котлет, воспетых классиком Курорт «Кавказская Ривьера» в Сочи Первая мировая война стала началом потрясений, радикально изменивших жизнь русской провинции

Случались, кстати, своего рода курьезы. Николай Баранов, губернатор города Архангельска, писал: «Нынешний год — первый год, в котором после долгих неурожаев почти вся империя радуется изобилию хлебов, а во многих местах Архангельской губернии грозит если не голод, то верный недостаток хлеба. И отчего это? Оттого, что архангельским рыбопромышленникам Бог послал необыкновенно счастливый улов трески. Треска свезена в Архангельск на Маргаритинскую ярмарку, и здесь, за отсутствием порядочных путей к вывозу, треска упала до 30 копеек за пуд. Промышленники, лишенные возможности сколько-нибудь сносно сбыть свой товар, получив за него деньги, уехали к себе, не закупив и 1/4 части хлеба, нужного для прокормления своих семейств и рабочих, и, таким образом, когда внутри России хлеб необыкновенно дешев, на северной ее окраине люди лишены возможности купить его даже за большие деньги; когда в России в Рождественский пост за большие и звонкие деньги покупается рыба иностранных уловов, здесь в Архангельске будут гнить массы заготовленной трески».

Оказывается, одной трескою сыт не будешь.

Не всем российским городам везло с рыбой также, как Архангельску и Астрахани. Взять, к примеру, описание Торжка: «Рыболовство в Торжке и его уезде самое незначительное, потому что рыбы в Тверце вообще мало, а хорошей почти нет. В Торжке я видел только два садка, наполненные щуками и другой дешевой рыбой. Сверх того, весной, когда воды много, мешает ловле постоянный ход судов, а в межень, когда запираются шлюзы, река очень мелеет, и в это время вылавливается и вытравливается вся рыба дочиста. Хотя отрава или окормка рыбы запрещена законом и виновных, кроме денежного штрафа, велено подвергать церковному покаянию, — но, к сожалению, это баловство водится по всей России, и в Торжке также не без греха. Распространение этого противозаконного способа ловли, по моему мнению, происходит от того, что поймать и уличить виновного почти нет возможности. Долго ли с лодки или с берегу накидать в воду небольших шариков? А когда рыба завертится на поверхности и все, и правые, и виноватые, кинутся ловить ее, чем ни попало, тогда вину сваливают обыкновенно на проходящих, что «вот, дескать, шли какие-то да чего-то набросали». Я думаю, что было бы очень полезно преследовать как можно строже продажу кукольвана (ядовитое растение, благодаря которому рыба начинала плавать на поверхности реки и всячески теряла адекватность. — AM.), которым торгуют почти открыто».