Увеличим эту цифру хоть впятеро, положим, что воды было бы довольно на 100 человек и на три дня, — все-таки 40 человек должны быть обречены на мучительную смерть…

Карта путей в Хиву, составленная прапорщиком Муравиным в 1745 году Оренбургский генерал-губернатор В.Л. Перовский Хива в 1840 году Зимний поход 1839 года. Казаки Оренбургского войска. Пехота Оренбургских линейных батальонов Хивинский хан Аллакул. Рис. 1840 года Зимний поход 1839 года. Генералы Перовский и Циолковский, полковник Кузьминский, офицер Оренбургского казачьего войска, Н.В. Ханыков и В.И.Даль Зимний поход 1839 года. Пехота Оренбургских линейных батальонов на верблюдах Зимний поход 1839 года. Горные 10-фунтовые орудия на верблюдах Зимний поход 1839 года. Артиллерийский зарядный ящик в верблюжьей упряжке Зимний поход 1839 года. Лодки, используемые как лазаретные повозки Зимний поход 1839 года. Орудие конно-артиллерийской роты в верблюжьей запряжке 1839 год. Планы промежуточных укреплений на Эмбе и Ак-Булаке Зимний поход 1839 года. Порядок движения 3-й (главной) колонны Схематическая карта Аральского моря, составленная по описям капитан-лейтенанта Бутакова и прапорщика Поспелова в 1848–1849 ггодах Туркестанский генерал-губернатор К.П. фон Кауфман Генерал H.H. Головачев Саддык Кенисарин Хивинский хан Мухаммед Рахим. Рис. 1873 года Стрелки Туркестанских линейных батальонов (фото 1872 г.) Нападение Саддыка на колонну генерала Бардовского Переход Туркестанского отряда через мёртвые пески к колодцам Адам-Крылган. Худ. Н.Н. Каразин Переправа Туркестанского отряда через Амударью. Худ. Н.Н. Каразин Переправа у Шейх-арыка 18–19 мая 1873 года Ночной бой под Ильялы 15 июля 1873 года План расположения войск генерала Головачева в сражении 15 июля 1873 года План Хивы 1873 года План части крепостной стены Хивы в районе Шах Абадских ворот и расположение артиллерии во время боя 28 мая 1873 года Большая площадь в Хиве. Рис. 1873 года Цитадель Хивы. Рис. 1873 года

Очевидно, что бочонки никуда не годились. Кавалерия, выступив, как сказано, вечером, отошла около 20 верст и к 12 часам ночи стала на ночлег. Переход этот, несмотря на страшную духоту, стоявшую в воздухе даже и ночью, обошелся все-таки довольно благополучно.

Туркмены-проводники, хорошо знакомые с условиями степных безводных переходов в такую пору и при такой необычайной жаре, советовали Маркозову свернуть с прямой дороги и прежде зайти на кол. Бала-Ишем, чтобы дать вздохнуть и собраться с силами людям и животным. Колодезь был всего в 15 верстах.

Такой благонамеренный совет бывалых и преданных нам людей был отвергнут…

Какие же резоны имел Маркозов против колодцев Бала-Ишем?

Во-первых, эти колодцы могли быть засыпаны. Но ведь и каждый степной колодезь мог быть засыпан, — значит ли это, что отряду лучше по колодцам и не идти? Кроме того, сами кочевники так дорожат ими, что почти никогда их не портят.

Во-вторых, колодезь Орта-кую неглубок, всего 1 1/2 сажени, и если бы даже был засыпан — его легко отрыть. Бала-Ишем имеет 5 с. глубины, и отрыть его труднее; поэтому выгоднее идти 55 верст от Орта-кую, чем 15 верст на Бала-Ишем. Так думал Маркозов.

В-третьих, движение в сторону на промежуточный колодезь прибавляло на весь путь лишних 25–30 верст. Что ж из этого? Лучше сделать лишних 30 верст и сберечь людей, чем рисковать ими на «прямой» дороге.

В-четвертых, Маркозову казалось, что для облегчения движения пехоты к Орта-кую можно было уменьшить дневные переходы, «так как воды, взятой из Игды, казалось, все-таки могло бы быть достаточно и на лишний день». Это он говорит, несмотря на знаменитую «усушку» в 1/3 всего количества воды! Резоны, как видит читатель, весьма слабые. Самый веский из них — это третий — боязнь дать крюку в 30 верст. Куда так спешил Маркозов?