— Слушай, дочь моя. Не ведал Край наш прежде зимней стужи, Птицы гнезд не покидали. Рос тогда у нашей пармы Сын — охотник сероглазый. Он однажды гнал оленя, Видит: радуга Энешка Воду пьет из родника. Он схватил ее, подкравшись: — Коль ты пьешь земную воду, Напои меня небесной! Птицей радуга взметнулась, И охотник очутился В небесах, Где дремлет солнце, И его на звездных тропах Змеи молний стерегут. И решил добыть охотник От него огня кусочек. Солнце он схватил руками И обжег себе ладони, И тотчас же вихри злые Вниз к земле его швырнули Стал он падать… Вдруг очнулся В легких нартах золотых. Мчит олень золоторогий Нарты те над облаками, Дева Зарынь ими правит: — Люб ты мне, Охотник дерзкий, Потому тебя спасла я. Солнцу-батюшке перечить Даже я, заря, не смею, Лют его небесный гнев. На траву спустились нарты. По цветам ступает Зарынь, С ветерком играет в прятки, Оленят ласкает робких. Молвит сын зеленой пармы: — Что тебе в краю небесном? Оставайся с нами, Зарынь, И моей женою будь. Небо вспыхнуло пожаром, Как вороны, заметались Клочья черных туч над лесом, Слышит Зарынь голос грома: — Ты отца покинуть хочешь? Гнев его узнает парма! Пусть леса окоченеют, Реки вымерзнут до дна! И ушло померкнув солнце. Вылез мрак из темных щелей, И простерлись над лесами Ледяные руки стужи. Но укрыла матерь-парма В чаще сына и невестку И дала им кров и пищу, От беды оберегала. Так семь лет они прожили, Семь сынов родила Зарынь. Но, о дочери тоскуя, В небеса вернулось солнце — И огнем вскипели реки, Камни плавились от жара. И сказала мужу Зарынь: — Я к отцу идти должна — Или он всю землю выжжет. Пусть мне будут утешеньем Дети, что уйдут со мною. Но не хочет матерь-парма Отпустить на небо внуков. Сотворила парма эхо. Сыновей скликает Зарынь — Вторит эхо ей вдали. Сыновья ушли за эхом, В небеса вернулась Зарынь, Не смогла детей дозваться. С этих пор прозрачным утром Сходит Зарынь на вершину И прядет златые нити, И росой студеной плачет: Сыновей своих зовет. А охотник сероглазый Не забыл заветной думы Раздобыть огонь у солнца. Сыновьям он сделал луки, Восемь стрел вонзились в небо, И кусок огня живого Откололся от светила И к ногам стрелков упал. Потому и чтят чудины Зарынь — деву заревую, Чтят живой огонь небесный… Пэвсин кончила сказанье. И Костэ малютку-сына Подняла навстречу утру, А внизу дремала парма, И олень трубил вдали.

4

Словно уток перелетных Стаи на воду упали — Столько лодок остроносых По Куве плывут к селенью. Кудым-Ош кричит пришельцам: — Что за люди и откуда, С миром к нам или войною? И такую слышит речь: — Там, где солнце освещает Голубые минареты — Башни города большого, Там народ живет могучий, Мудрый хан землею правит. Он прислал тебе подарки: Детям — сладкие гостинцы, Женам — шелк и серебро. Гости хвалятся товаром. Женщины, как оленихи, Окружили их, робея, Серьги-бусы примеряют, Тканям шелковым дивятся, Просят Оша, чтобы звал он Дорогих гостей в селенье, Сладким медом угостил. Чует сердце старой Пэвсин, Что беда в увтыр ворвется: Лесовать ушли мужчины, Промышлять лесного зверя, На бобра ловушки ставить. А внизу пришельцев столько, Сколько листьев на березе, Сколько диких пчел в дупле.