Пама в землю положили, В ноги — голову медведя, А лицо накрыли маской. И до ночи пировали, И смотрел на них безглазо Деревянный серый идол, И стекал, мешаясь с жиром, Мед с его кровавых губ. Новый пам увтыру нужен. И назвали старцы Оша У костра совета памом. Поднесли ему с почетом Посох — знак вождя и власти, Пояс в медных украшеньях, И со всеми поклонилась Пэвсин сыну до земли. Знает волк оленьи тропы, Знает враг, где есть пожива. А чудское городище, Как гнездо среди равнины, Девяти ветрам открыто. Чаще недруги-соседи Из засады нападают, Тает племя день за днем. Он зажег костер совета: — Потому теснит нас ворог, Что от нас далеко боги. На горе, Где их жилище, Надо вырыть нам Землянку, Обнести заплотом Крепким — Как птенцов своих Тетерка, Ойпель станет нас Хранить. У людей от дерзкой речи Языки к зубам прилипли, Приутихла речка Иньва, Ожидая гнева духов. — Пусть у тех отсохнут руки, — Грозно вымолвила Чикыш, — Кто пойдет к горе священной И земли нарушит сон! Ош разгневанный воскликнул: — Вы мне дали этот посох, Вы меня назвали памом, Я зову с собой отважных, Ну, а те, кто, словно мыши, В норы головы уткнули, Пусть врагам поживой станут, Пусть им ребра гложет страх! На реке волна вскипела, Пуще люди оробели. Ош к светилу вскинул руки: — Солнце, ты глаза открой нам, Просветли наш дикий разум! И упал на землю сумрак, Только лысую вершину Заливал горячий свет. Первым Ош взошел на кручу, Указал, где ставить крепость Из сосновых желтых бревен… Время дерево источит, Не иссякнут реки жизни. Так с бревна, с землянки первой Началась столица края, Город Оша — Кудым-кар.

2

Было так: по воле старцев Воин брал себе невесту. Тесен Ошу тот обычай, Как одежда не по росту. Чикыш злобится на пама, Над судьбой его колдует И плетет ему ловушку Из медовых хитрых слов. — Есть река в краю полночном, Там увтыр вогулов* диких, Городзуль * — цветок весенний — Дочь-красавица у князя. Если мудрый пам сумеет В жены взять княжну-вогулку, Богатырь у них родится, — Чикыш паму говорит. И тоска вонзилась в Оша, Как рыбацкий крюк в печенку… По реке несется лодка, Словно гусь по струям быстрым, Ош гребцов своих торопит, Были б крылья, полетел бы Птицей он в увтыр вогулов, Но далек и труден путь. Тяжела волна на Каме, Ветер северный неласков. Дни, как волны, режет лодка И копьем сквозь ночь проходит… Наконец они пристали К поселению чудскому, И сама Виджо-ведунья Пама ждет на берегу: — Знаю, гибель нагадала Чикыш паму молодому. Не ходи ты за невестой В край полуночи к вогулам, Не пройти туда и лосю Через хляби и болота, Злая топь тебя поглотит, Шею травы оплетут. Не в обычае чудина Возвращаться с полдороги. Ош в лесу срубил под корень Две дуплистые осины, Сделал две коротких лодки — Два корыта остроносых, Переплел внутри ремнями И на лапти их надел. Говорит ведунья паму: — Ты хитер, как старый филин, Но мои слова запомни: Коль сосватаешь невесту, Что бы после ни случилось, Ты держать обязан слово. На колу, коль отречешься, Голове твоей торчать. И дала ведунья паму В спутники слугу Ваяси. Долго шли они на север, Как на лыжах, на корытах — Грязь ворчала под ногами, Пузырями исходила, Из глубин зловеще тлели Топи тусклые глаза.