«Всё призрак, суета…»*

Всё призрак, суета,   Всё дрянь и гадость; Стакан и красота —   Вот жизни радость.   Любовь и вино   Нам нужны равно;   Без них человек   Зевал бы весь век. К ним лень еще прибавлю, Лень с ими заодно; Любовь я с нею славлю, Она мне льет вино.

«Напрасно, милый друг, я мыслил утаить…»*

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить Обманутой души холодное волненье. Ты поняла меня — проходит упоенье,   Перестаю тебя любить… Исчезли навсегда часы очарованья,   Пора прекрасная прошла,   Погасли юные желанья,   Надежда в сердце умерла.

«Tien et mien, — dit Lafontaine…»*

«Tien et mien, — dit Lafontaine,— Du monde a rompu le lien». Quant à moi, je n'en crois rien. Que serait ce, ma Climène, Si tu n'étais plus la mienne, Si je n'étais plus le tien!

перевод:

«Твой-и-мой, — сказал Лафонтен,— Порвал узы мира». Я же этому не верю: Ведь что бы стало, Климена, Если бы ты больше не была моей, Если бы я больше не был твоим?

(Франц.)

Отрывки

«Милый мой, сегодня…»*

Милый мой, сегодня Бешеных повес Ожидает сводня, Вакх и Геркулес. Бахус будет дома, Приготовил он Три бутылки рома С бочкою . . . . . .

«За старые грехи наказанный судьбой…»*

За старые грехи наказанный судьбой, Я стражду восемь дней, с лекарствами в желудке, С Меркурием в крови, с раскаяньем в рассудке — Я стражду — Эскулап ручается собой

Послание к А.И. Тургеневу*

В себе все блага заключая, Ты наконец к ключам от рая Привяжешь камергерский ключ.

«Точно! Это он!..»*

Так точно! Это он! не правда ль! Сходнее нет . . . . . .

«Под шляпой с розами…»*

Под шляпой с розами . . . . . . И грудь открытая, и эти кружева, И на одно плечо накинутая шаль.

Денису Давыдову («Красноречивый забияка…»)*

Красноречивый забияка, Повеса, пламенный поэт

«Ты мне велишь открыться пред тобою…»*

Ты мне велишь открыться пред тобою — Незнаемый, дерзал я обожать, Но страсть одна повелевала мною

«Оставь, о Лезбия, лампаду…»*

Оставь, о Лезбия, лампаду Близ ложа тихого любви.

Баллада*

Что ты, девица, грустна, Молча присмирела, Хоровод забыв, одна В уголку присела? «Именинницу, друзья, Нечем позабавить. Думала в балладе я Счастье наше славить. Но Жуковский наш заснул, Гнедич заговелся, Пушкин бесом ускользнул, А Крылов объелся». Вот в гостиной стол накрыт — Поскорее сядем, В рюмках пена закипит И балладу сладим; Вот и слажена она — Нужны ли поэты?— Рюмки высушив до дна, Скажем: многи леты Той, которую друзьям Век любить не поздно! Многи лета также нам, Только с ней не розно.

1820 (Петербург)

Дориде*

Я верю: я любим; для сердца нужно верить. Нет, милая моя не может лицемерить; Всё непритворно в ней: желаний томный жар, Стыдливость робкая, харит бесценный дар, Нарядов и речей приятная небрежность И ласковых имен младенческая нежность.

На Колосову*

Всё пленяет нас в Эсфири: Упоительная речь, Поступь важная в порфире, Кудри черные до плеч, Голос нежный, взор любови, Набеленная рука, Размалеванные брови И огромная нога! вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться