«Молитва русских»*

Боже! царя храни! Славному долги дни   Дай на земли. Гордых смирителю, Слабых хранителю, Всех утешителю   Всё ниспошли. Там — громкой славою, Сильной державою   Мир он покрыл. Здесь безмятежною Сенью надежною, Благостью нежною   Нас осенил. Брани в ужасный час Мощно хранила нас   Верная длань. Глас умиления, Благодарения, Сердца стремления —   Вот наша дань.

Ноэль на лейб-гусарский полк*

  В конюшнях Левашова*   Рождается Христос.   Звезда сияет снова,   Всё с шумом понеслось. . . . . . . . . . . . . Иосиф отпер ворота: «. . . . .потише, господа, Ведь вы здесь не в харчевне».   Христос спросил косого:   . . . . . . . . . . . .[9]   . . . . . . . . . . . .   «Из Голубцовых я!» …вскричал Спаситель удивленный: «. . . . .его обнять готов, Он мне сказал: „я из глупцов“,   Вот малый откровенный».   . . . . . . . . . . . .   . . . . . . . . . . . .   Изрек, хлыстом махая,   Полковник филантроп.   . . . . . . . . . . . . Я славной Пукаловой* друг …— хоть тысячи услуг. . . . . . . . . . . . .   Вдруг сабля застучала,   Сияет аксельбант,   Лихого генерала   Вбегает адъютант. «. . . . .— мой генерал доволен. Что, здесь…. Христос живет? . . . . .а сам он не придет,   От дев немного болен».

Стихотворения петербургского периода, 1817-1820

1817 (после Лицея)

«Есть в России город Луга…»*

Есть в России город Луга Петербургского округа; Хуже не было б сего Городишки на примете, Если бы не было на свете Новоржева моего.

«Простите, верные дубравы!..»*

Простите, верные дубравы! Прости, беспечный мир полей, И легкокрылые забавы Столь быстро улетевших дней! Прости, Тригорское, где радость Меня встречала столько раз! На то ль узнал я вашу сладость, Чтоб навсегда покинуть вас? От вас беру воспоминанье, А сердце оставляю вам. Быть может (сладкое мечтанье!), Я к вашим возвращусь полям, Приду под липовые своды, На скат тригорского холма, Поклонник дружеской свободы, Веселья, граций и ума.

К Огаревой, которой митрополит прислал плодов из своего сада*

Митрополит, хвастун бесстыдный, Тебе прислав своих плодов, Хотел уверить нас, как видно, Что сам он бог своих садов. Возможно всё тебе — харита Улыбкой дряхлость победит, С ума сведет митрополита И пыл желаний в нем родит. И он, твой встретив взор волшебный, Забудет о своем кресте И нежно станет петь молебны Твоей небесной красоте.

Тургеневу*

Тургенев, верный покровитель Попов, евреев и скопцов, Но слишком счастливый гонитель И езуитов, и глупцов, И лености моей бесплодной, Всегда беспечной и свободной, Подруги благотворных снов! К чему смеяться надо мною, Когда я слабою рукою На лире с трепетом брожу И лишь изнеженные звуки Любви, сей милой сердцу муки, В струнах незвонких нахожу? Душой предавшись наслажденью, Я сладко, сладко задремал. Один лишь ты с глубокой ленью К трудам охоту сочетал; Один лишь ты, любовник страстный И Соломирской, и креста[10], То ночью прыгаешь с прекрасной, То проповедуешь Христа. На свадьбах и в Библейской зале, Среди веселий и забот, Роняешь Лунину на бале, Подъемлешь трепетных сирот; Ленивец милый на Парнасе, Забыв любви своей печаль, С улыбкой дремлешь в Арзамасе И спишь у графа де-Лаваль; Нося мучительное бремя Пустых иль тяжких должностей, Один лишь ты находишь время Смеяться лености моей. Не вызывай меня ты боле К навек оставленным трудам, Ни к поэтической неволе, Ни к обработанным стихам. Что нужды, если и с ошибкой И слабо иногда пою? Пускай Нинета лишь улыбкой Любовь беспечную мою Воспламенит и успокоит! А труд и холоден и пуст; Поэма никогда не стоит Улыбки сладострастных уст. вернутьсявернутьсявернутьсявернуться

9

Многоточиями обозначен несохранившийся текст. — Ред.

вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться

10

Креста, сиречь не Анненского и не Владимирского — а честнаго и животворящаго.