* * * На склоне каменной горы Над Койшаурскою долиной Еще стоят до сей поры Зубцы развалины старинной. Рассказов, страшных для детей, О них еще преданья полны… Как призрак, памятник безмолвный, Свидетель тех волшебных дней, Между деревьями чернеет. Внизу рассыпался аул, Земля цветет и зеленеет; И голосов нестройный гул Теряется, и караваны Идут звеня издалека, И, низвергаясь сквозь туманы, Блестит и пенится река. И жизнью вечно молодою, Прохладой, солнцем и весною Природа тешится шутя, Как беззаботная дитя. Но грустен замок, отслуживший Года во очередь свою, Как бедный старец, переживший Друзей и милую семью. И только ждут луны восхода Его незримые жильцы: Тогда им праздник и свобода! Жужжат, бегут во все концы. Седой паук, отшельник новый, Прядет сетей своих основы; Зеленых ящериц семья На кровле весело играет; И осторожная змея Из темной щели выползает На плиту старого крыльца, То вдруг совьется в три кольца, То ляжет длинной полосою И блещет, как булатный меч, Забытый в поле давних сеч, Ненужный падшему герою!.. Всё дико; нет нигде следов Минувших лет: рука веков Прилежно, долго их сметала, И не напомнит ничего О славном имени Гудала, О милой дочери его! Но церковь на крутой вершине, Где взяты кости их землей, Хранима властию святой, Видна меж туч еще поныне. И у ворот ее стоят На страже черные граниты, Плащами снежными покрыты; И на груди их вместо лат Льды вековечные горят. Обвалов сонные громады С уступов, будто водопады, Морозом схваченные вдруг, Висят нахмурившись вокруг. И там метель дозором ходит, Сдувая пыль со стен седых, То песню долгую заводит, То окликает часовых; Услыша вести в отдаленье О чудном храме, в той стране, С востока облака одне Спешат толпой на поклоненье; Но над семьей могильных плит Давно никто уж не грустит. Скала угрюмого Казбека Добычу жадно сторожит, И вечный ропот человека Их вечный мир не возмутит.

Приложение I

Другие редакции «Демона»

Демон: I редакция, 1829

1. Посвящение Я буду петь, пока поется, Пока волненья позабыл, Пока высоким сердце бьется, Пока я жизнь не пережил, В душе горят, хотя безвестней, Лучи небесного огня, Но нежных и веселых песней, Мой друг, не требуй от меня……. Я умер. Светлых вдохновений Забыта мною сторона Давно. Как скучен день осенний, Так жизнь моя была скучна: Так впечатлений неприятных Душа всегда была полна; — Поныне о годах развратных Не престает скорбеть она. 2. Посвящение Я буду петь, пока поется, Пока, друзья, в груди моей Еще высоким сердце бьется И жалость не погибла в ней. Но той веселости прекрасной Не требуй от меня напрасно, И юных гордых дней, поэт, Ты не вернешь: их нет как нет; Как солнце осени суровой, Так пасмурна и жизнь моя; — Среди людей скучаю я: — Мне впечатление не ново… И вот печальные мечты, Плоды душевной пустоты!.. * * * Печальный демон, дух изгнанья, Блуждал под сводом голубым, И лучших дней воспоминанья Чредой теснились перед ним, Тех дней, когда он не был злым, Когда глядел на славу бога, Не отвращаясь от него; Когда сердечная тревога Чуждалася души его, Как дня боится мрак могилы. И много, много… и всего Представить не имел он силы…

(демон узнает, что ангел любит одну смертную, демон узнает и обольщает ее, так что она покидает ангела, но скоро умирает и делается духом ада. Демон обольстил ее, рассказывая, что бог несправедлив и проч. свою ист.)

* * * Любовь забыл он навсегда. Коварство, ненависть, вражда Над ним владычествуют ныне… В нем пусто, пусто: как в пустыне. Смертельный след напечатлен На том, к чему он прикоснется, И говорят, что даже он Своим злодействам не смеется, Что груды гибнущих людей Не веселят его очей…. Зачем же демон отверженья Роняет посреди мученья Свинцовы слезы иногда, И им забыты на мгновенья Коварство, зависть и вражда?….. * * *

Демон влюбляется в смертную (монахиню), и она его наконец любит, но демон видит ее ангела хранителя и от зависти и ненависти решается погубить ее. Она умирает, душа ее улетает в ад, и демон, встречая ангела, который плачет с высот неба, упрекает его язвительной улыбкой.

* * *