Аксенов

Тяжело одним. Помогут Другие города.

Минин

Плохая помощь! Мне ждать нельзя. Мне Бог велел идти. Смотрите на меня! Теперь не свой я, А Божий. Не пойдет никто, один Пойду. На перепутьях буду кликать Товарищей. В себе не волен я. Послушайте!

Все обступают его.

Сегодня поздней ночью, Уж к утру близко, сном я позабылся, Да и не помню хорошенько, спал я Или не спал. Вдруг вижу: образница Вся облилася светом; в изголовье Перед иконами явился муж В одежде схимника, весь в херувимах, Благословляющую поднял руку И рек: «Кузьма! иди спасать Москву! Буди уснувших!» Я вскочил от ложа, Виденья дивного как не бывало; Соборный благовест волной несется, Ночная темь колышется от звона, Оконницы чуть слышно дребезжат, Лампадки, догорая, чуть трепещут Неясным блеском, и святые лики То озарялися, то померкали, И только разливалось по покоям Благоуханье.

Аксенов

Слава в вышних Богу! Но кто же старец? Рассмотрел ли ты? Угодников ты подлинники знаешь.

Входит Нефед.

[Явление шестое]

[Те же и Нефед.]

Нефед

Где батюшка?

Минин

Что надо? Что случилось?

Нефед

Гонцы от Троицы живоначальной, От Сергия-угодника пришли.

Минин

От Сергия-угодника? И старец, Явившийся мне, грешному, был Сергий.

Голоса

Перст Божий! — Божья воля! — Чудеса! Еще от нас Господь не отступился.

Нефед

У них письмо отца архимандрита И келаря.

Минин

На воеводский двор Ступай, Поспелов, прямо к воеводе! Оповести его!

Поспелов уходит.

А вы сбирайте Дворян, детей боярских, и голов, И сотников стрелецких и казацких, И земских старост, и гостей, и всяких Людей служилых к воеводе в дом. А ты, Нефед, домой! Веди гонцов! Как есть с дороги, так пускай и идут. Теперь в последний раз, друзья, пойду я Боярам, воеводам поклониться.

Голоса

Господь поможет. — Он тебе поможет. — Молиться будем! Господа умолим.

Все уходят.

Сцена вторая

ЛИЦА:

Воевода.

Андрей Семенович Алябьев.

Биркин.

Семенов.

Минин.

Аксенов.

Поспелов.

Колзаков.

Роман Пахомов.

Дворяне, дети боярские, головы, старосты, богатые посадские люди.

Большая богатая изба в воеводском доме.

Явление первое

В избу входят постепенно разные лица, всё более пожилые и зажиточные, Аксенов, Минин, Поспелов, Роман Пахомов. Вновь пришедшие кланяются молча с теми, которые пришли прежде. Говорят шепотом. Потом входят Воевода, Алябьев, Биркин, Семенов, Колзаков и несколько народу.

Воевода

(Пахомову)

Здорово ли доехал?

Роман Пахомов

Ничего.

Воевода

Ну, молодец же ты, Роман Пахомов! Хвала и честь тебе! Чай, отдохнуть С дороги-то захочешь?

Роман Пахомов

Да когда уж! Велели к вам заехать, да в Казань. Уж отдохну, вернувшись из Казани.

(Отходит).

Воевода

Все собралися?

Голоса

Все.

Воевода

(отдает грамоту Семенову)

Читай, Василий!

Семенов

Сначала тут, как водится, все власти Казанские и весь народ помянут: Татары, черемиса, вотяки И прочие.

(Читает.)

«Не раз мы вам писали О нашей гибели и разоренье; И снова молим вас: не позабудьте, Что вы родились в православной вере, Святым крещением знаменовались. Сего-то ради положите подвиг Страданья вашего за ваших братий! Молите всем народом христианским Людей служилых быть в соединенье И заодно стоять против врагов И всех предателей хрестьянской веры. Вы сами видите, что всем близка От тех врагов конечная погибель. В которых городех они владели, Какое разоренье учинили! Где Божьи образы и где святыня? Не все ли разорили до конца И обругали наглым поруганьем! Попомните и смилуйтесь над нами, Не мешкая, идите в сход к Москве! И положите подвиг пострадать Для избавленья православной веры! Казною и людями помогите! О том вас молим много со слезами И от всего народа бьем челом!»

Воевода

Вели списать ты список слово в слово, А грамоту отдай свезти в Казань.