Голоса

Князь Димитрий Михайлович Пожарский! — Князь Пожарский! Другого нам не надо!

Минин

Воля Божья! Пожарского избрали мы всем миром, Ему и править нами. Глас народа — Глас Божий. Выборных людей пошлем. Просить и кланяться, чтоб шел к нам наспех. Теперь, друзья, несите, кто что может, На дело земское, на помощь ратным. Я — Господи благослови начало! — Свои, копленые и трудовые, Все, до последнего рубля, кладу.

Несколько голосов

И мы, и мы все за тобой готовы Отдать свою копейку трудовую!

Другие голоса

Что деньги! Деньги дело наживное; Как живы будем, наживем опять.

Минин

Да из собора я послал Нефеда, Чтоб из дому несли, что подороже: Жены Татьяны поднизи[4] и серьги, Весь жемчуг, перстни, ферязи[5] цветные, Камку[6] и бархат, соболь и лисицу; Да взяли б у святых икон взаймы, На время только, ризы золотые. Пошлет Господь, оправим их опять.

Голоса

Всё отдадим! — Теперь не до нарядов! В нарядах суета мирская ходит!

Начинаются приношения.

Минин

Ты, Петр Аксеныч, стань, блюди казну! Ты, дедушка, не знаю, как назвать-то, Постой у денег! Принимайте вместе!

Аксенов и старик всходят на лобное место и принимают приношения. Минин сходит.

Биркин

Нет, в Нижнем принялись за дело крепко. Здесь делать нечего; а подобру Да поздорову лучше убираться.

Семенов

(подходит к Минину)

Обидел я тебя, Кузьма Захарьич, Прости меня!

Минин

Господь тебя простит.

Семенов

Я мнил, смущаем дьявольским прельщеньем, Что грубый ты и гордый человек, Что ради славы суетной ты ищешь Владычества над равными тебе И временной корысти. Просвещает Господь мне очи ныне. Зрю в тебе Поборника по вере православной, Ясносиятельной и непорочной, И кланяюсь тебе, прости меня! Я стар, душе моей приспело время Сводить расчет дел правых и неправых. И так грехов довольно на душе; Ты отпусти мне этот грех последний, Все легче будет хоть одним грехом.

Минин

Не у меня, у Господа прощенья Проси! А я обид твоих не помню.

Семенов

Ну, и спаси тебя Господь за это! Не откажите малый вклад принять От многогрешного раба Василья.

(Отходит с Мининым.)

Народ более и более теснится у лобного места. Начинают приносить даже вещи, что и продолжается до конца действия.

Губанин

(Темкину)

Пойти домой, принесть свое хоботье![7] Оставлю чашку щей да хлеба на день — С меня и будет.

Темкин

Погоди, успеешь! Мы первые пошли на это дело, Не спятимся. Что, Лыткин замолчал?

Губанин

Ты знаешь, Лыткина именье близко: Он в город перенес, боясь всполоху; Как давеча к обедне зазвонили В большое било, он и испугался.

Темкин

Ну, ладно ж! Погоди, Василий Лыткин!

(Лыткину.)

Ай, Вася! Вот хвалю! Так, брат, и надо!

Лыткин

А что?

Темкин

Да как же! Ты свои пожитки Все приволок. Чего-нибудь да стоит.

Лыткин

Да нешто я про вас?

Темкин

А про кого же?

Лыткин

Я для сохранности принес.

Темкин

Ну, полно Шутить-то с нами.

Лыткин

Да какие шутки! А вот возьму да и пошлю домой.

Темкин

Покойников с погосту в дом не носят.

Лыткин

Так что же вы хотите?

Темкин

Вот покличем Мы молодцов, перетаскают мигом. А из мирской казны не отдадут.

Губанин

Да и просить-то стыдно.

Лыткин

Что ж вы, грабить Меня хотите?

Темкин

Как же быть с тобой? Неволя заставляет, сам доводишь!

Губанин

Ты скупостью своей и нас позоришь! Паршивая овца все стадо портит. вернуться

4

Поднизи — нити или сетки с нанизанным жемчугом или бисером на головном уборе женщины.

вернуться

5

Ферязь — старинная русская одежда (мужская и женская) с длинными рукавами, без воротника и перехвата.

вернуться

6

Камка — шелковая китайская ткань с разводами.

вернуться

7

Хоботье — здесь: домашняя рухлядь.