Домна приносит мед в жбане и стопку на оловянной тарелке. Марфа Борисовна берет стопку. Домна наливает.

Марфа Борисовна

(поднося Кувшинникову)

Медку пожалуйте, честные гости!

Кувшинников

У нас так все с хозяйки начинают.

Марфа Борисовна

Нет, батюшка, уволь! Пила довольно.

Кувшинников

Неволить не могу, я не указчик В чужом дому.

(Кланяется, пьет и хочет поставить стопку.)

Марфа Борисовна

Уж просим обо всей!

Кувшинников допивает. Домна наливает, Марфа Борисовна подносит Лапше.

Григорий… Как по отчеству, не знаю…

Лапша

Петрович был.

Марфа Борисовна

Покорнейше прошу!

Лапша

Уж мне-то пить ли?

Минин

Пей!

Лапша

Оно как будто Нескладно мужику-то?

Минин

Не осудим!

Лапша

(берет и кланяется)

Желаю здравствовать на многи лета!

Пьет. Домна наливает.

Марфа Борисовна

(поднося Минину)

Кузьма Захарьич!

Минин

(отпив немного, ставит стопку)

Больше не просите!

Марфа Борисовна

Ну, как угодно.

Входят Аксенов и Поспелов.

Явление третье

Те же, Аксенов и Поспелов.

Минин

Вот и наши идут.

Аксенов

Здорова ли ты здесь?

Марфа Борисовна

Кажись, здорова.

(Подносит им меду и молча приглашает садиться.)

Поспелов

(Аксенову)

Тебе вперед.

Аксенов

Не местом, человеком.

Садятся. Марфа Борисовна подвигает скамейку и садится. Молчание.

Марфа Борисовна

Послушать бы теперь, Кузьма Захарьич, Твоих речей. Сладка твоя беседа.

Минин

Да речь-то у меня одна все, Марфа Борисовна.

Марфа Борисовна

Ее-то нам и нужно.

Минин

Ну, так начнем! Москва разорена?

Аксенов

Разорена.

Минин

Так ей и оставаться?

Кувшинников

Как можно!

Лапша

Что ты!

Марфа Борисовна

Сохрани Господь!

Минин

Москва нам корень, прочим городам?

Аксенов

Известно, корень. Что и говорить!

Минин

А если корнем основанье крепко, Тогда стоит и древо неподвижно; А корени не будет — прилепиться К чему?

Лапша

Ну, что уж!

Марфа Борисовна

Господи помилуй!

Минин

Москва — кормилица, Москва нам мать!

Кувшинников

Кормилица и мать.

Лапша

Родная мать.

Минин

А разве дети могут мать покинуть В беде и горе?

Поспелов

Мы не покидали. Ты сам ходил с Алябьевым по Волге И по Оке, и воры вас боялись. Мы с Репниным ходили и к Москве, Да воротились оттого, что ладу Бог не дал воеводам. Грех на них! Им отвечать, а мы не виноваты. Мы головы свои несли и души За веру православную сложить; Господь не принял.

Аксенов

Не было стратигов.

Минин

Тогда Пожарский с Ляпуновым были Вожди искусные. Спроси, о ком Народ молебны пел? О Ляпунове Да о Пожарском-князе. Знать, молитвам Не внял Господь за прегрешенья наши.

Аксенов

Пожарский ранен, Ляпунов убит.

Минин

Осиротела Русь! Ни воеводы, Печальника о нас, сиротах бедных, Ни патриарха, ни царя. Как стадо Без пастыря, мы бродим, злому волку — Губителю добыча.

Поспелов

Бить волков!

Кувшинников

Известно, бить! Уж будет, потерпели!