Бастрюков Семен

За мной, айда! Подают коня.

Действие первое

Сцена I

ЛИЦА:

Влас Дюжой.

Настасья.

Прасковья, Марья, дочери их.

Недвига, мамка.

Воевода.

Шут.

Степан Бастрюков.

Резвый, Кубас, Шишига, слуги Бастрюкова

Слуги Дюжова и воеводы; сенные девушки.

Густой сад. Налево терем с выходом и крыльцом. Направо баня; в глубине стоячий тын, из которого несколько надолб вынуто; за тыном, когда он разобран, виден берег Волги.

Явление первое

Резвый, Степан Бастрюков в кустах, Кубас и Шишига у разобранного тына.

Резвый

Пожалуй, осударь Степан Семеныч! Иди смелей! В саду души не видно.

Бастрюков

Ишь, заросло как часто, не пролезешь.

Резвый

Дубье, вязье рощёное.

Бастрюков

Да где ты?

Резвый

Ты на́ голос иди! Здесь чисто!

Бастрюков

Вышел!

Резвый

Кубас, Шишига, забирайте тын, Да разом в лодку, и лежи как мертвый! На спрос: что зА люди? Мол, ждем с базара Крестьянишек, замешкались в кружалах. Откуда? Мол, из Красного села, Рыбачим, мол! А больше не болтайте! Да не дремать! По свисту подымайся; А по второму ты, Кубас, за весла; А ты, Шишига, здесь у лазу будь!

Бастрюков

Да поживей!

Кубас

Ты свистни, а мы смыслим. Перед тобой, как лист перед травой! Загораживают тын.

Бастрюков

Спасибо вам, робята! Услужили!

Резвый

Кому ж служить, как не тебе, боярин! Аль ты нас платьем цветным изобидел, Аль холодно и голодно живем? И жалуешь, да и живем прохладно — Что день, то пир да новые затеи У нас идут. Гульба, а не работа Нам за тобой!

Бастрюков

В гульбе короче время.

Резвый

Одно и дело веселить да тешить Тебя, Степан Семеныч.

Бастрюков

Да еще бы! Потоль и тешиться, пока живется. Ведь однова живем на свете белом. Не в чернецы ж идти!

Резвый

В твои-то лета! Что говорить! Лишь дал бы Бог здоровья, Пси да гуляй! А дело не медведь, В лес не уйдет.

Бастрюков

Безделье так безделье, А дело делом. Позовут на службу, За нами дело никогда не станет.

Резвый

И на войну пойдем, как на потеху, Не спрячемся за печку.

Бастрюков

Там что будет, Тому и быть. А у меня покуда Одно в уме; одно и сплю и вижу, Как Марью Власьевну достать.

Резвый

А мы-то! Да нас и хлебом не за что кормить, Коль мы тебе забаву не доставим. В твоем дому боярском полны сени Нас, скоморохов, слуг да челядинцев. Да будь она за тридевять замками, За тридесять морями — мы достанем. Вчера всю ночь работали, пилили Сосновый тын, шесть игол вынимали С великим бережением и страхом, Да и опять поставили, как было. И разберем и заберем в минуту Широкий лаз, хоть тройкой поезжай.

Бастрюков

А крепко Влас живет.

Резвый

На всем посаде Ни у кого нет выше городьбы: Казну блюдет.

Бастрюков

Ну, мы казны не тронем.

Резвый

А дочерей уж не взыщи. Боярин, Никак, идут. Схоронимся до время.

Бастрюков

Куда ж?

Резвый

Вот баня старая!

Бастрюков

Ну, ладно! Уходят в баню. За сценой песня девушек. На море утушка купалася. На синем серая полоскалася.

Входят Прасковья Власьевна, Марья Власьевна, Недвига; сенные девушки вносят ковры, подушки и разное шитье.

Явление второе

Недвига, Прасковья и Марья Власьевны, сенные девушки.

Марья Власьевна

Нам в терему и тесно да и душно, Жара, как в бане, а тебе и любо, Коль у тебя в Петровки стынет кровь. Ты — старая: тебя не манит лето На волюшку, на шелковы луга, В тенистый бор, где белым днем потемки, В зеленый сад, где алый цвет цветет, Где вишенье, орешенье назрело, И налилось, и ждет девичьих рук. Мы — не старухи, нам без печки жарко, Не больно мил нам нов высок терем.

Недвига

Ну, в сад так в сад; мне все равно, старухе.