Уходят.

II

Сцена первая

ЛИЦА:

Дмитрий.

Василий Шуйский.

Мстиславский.

Голицын.

Татищев.

Басманов.

Бельский.

Масальский.

Бучинский.

Власьев, царский казначей.

Осипов, дьяк из приказа.

У каждой двери по двое немцев с бердышами.

Передняя комната в новом дворце у самозванца; за ней широкая галерея с цветными стеклами.

(23 апреля 1606 года)

Выходят Татищев, за ним Василий Шуйский.

Василий Шуйский

Куда бежишь? Аль речи не по мысли?

Татищев

Ишь неучи! Уж это мы слыхали! Обучимся и мы, не торопясь. Пусть вызовут из Греции монахов! Так нет, такой науки он не хочет… Отдай робят в ученье езовитам… Меня мороз по коже подирает, Готова брань сорваться с языка. На драку я пойду, на нож полезу, Когда шутя о вере говорят. Какой он царь! Какой защитник церкви, Когда латинской, езовитской веры От греческой не может отличить! Ему одно, что наше православье, Что ересь их. Кабы одно-то было, Анафеме бы их не предавали. А коль одно, так и пускай бы в нашу Латинцы шли. Вот, значит, не одно. Татарин, жид, латинец, православный — Всяк бережет свою; а у царя-то Какая же?

Василий Шуйский

Ну, значит, никакой.

Татищев

А ты молчишь, боярин, князь Василий Иванович, иль дакаешь ему

(сквозь зубы)

Проклятому.

Василий Шуйский

К чему же горячиться! Само себе защита православье, Гонителей оно не побоится. И Фока и Ульян-богоотступник На Бога шли войной, да много ль взяли… Гонители погибли лютой смертью, А вера православная стоит.

Входят Голицын и Мстиславский.

Голицын

А вот у нас и свадьба подоспела; Опять пиры!

Василий Шуйский

Всю зиму пировали, Играли в зернь да пили без ума; Опять за то ж!

Мстиславский

Мы свадьбу отпируем, И кончено, снарядимся в поход.

Василий Шуйский

Куда? Зачем?

Мстиславский

На крымского Гирея.

Василий Шуйский

Какая стать Казы-Гирея трогать И турского султана задирать! Кому нужда? Жигмонту, немцам, папе; А мы в чужом пиру похмелье примем. На крымцев есть донские казаки: Пусть режутся; послать свинцу да зелья, Да денег дать — а после отпереться, Что нам-де их, воров, не удержать… Две выгоды: дешевле и без драки; И волки сыты, да и овцы целы, Татары биты, да и мы с султаном В миру живем.

Татищев

Поход задуман в Риме, И сгоряча наш царь пообещался Начать войну, чтоб выманить от Польши Жену да императорское титло. Со свейским мы поссорились за Польшу, С татарином и турским за нее ж… Так с Польшей-то в ладах ли? Не бывало! Поссоримся и с ней.

Мстиславский

За что?

Татищев

За титло Непобедимого. На печке сидя, Ни с кем не воевавши, заслужили Такую честь, так нам ее подай! Сбирались-то втроем идти на турок, А немцы прочь; Жигмонт, угодник папский, И рад бы в рай, да сеймом вяжут руки; Останемся как раки на мели.

Мстиславский

Одни пойдем; на что ж новогородцев И псковичей пригнали на Ходынку?

Василий Шуйский

Да много ль их? Всего восьмнадцать тысяч.

Мстиславский

В Ельце еще сбираются войска.

Василий Шуйский

А деньги где?

Голицын

Велик калым платили; Рекой течет московская казна За польскую границу; Афанасий Обозами возил туда два раза.

Мстиславский

Нет, он один пойдет, не побоится! Ему война — потеха; спит и грезит Он о войне; ему без дела скучно.

Татищев

Война — потеха, вера на потеху!

(Показывая в окно.)

И у крыльца поставлен для потехи Треглавый ад — бряцание велико От челюстей и пламя из ушей, Отверзты зубы, и готовы когти На ухапление. И зрети страшно! Потехи всё; какое ж дело свято?

Мстиславский

Татищев, ты не очень завирайся! Не попадись опять!

Татищев

Язык мой — враг мой.

Мстиславский

Басманову ты кланяйся, а то бы Гулять тебе за Вологду иль Вятку, Куда Макар телят не загонял.