Несмеянов

Ну, полно ты! К чему ты привязался! Я пошутил, а ты и вправду.

Дубровин

Полно, Шутил ли ты? Да ну, я зла не помню: Я знаю, ты меня не свяжешь.

Брусенин

Братцы! Я признаю его!

Цаплин

И мне знакомо Обличье-то, а как назвать — не знаю.

Дубровин

Я не боюсь и не таюсь: я беглый, Посадский наш, Роман Дубровин.

Тыра

Братцы, И то ведь он. Два года не видались! Ты где гулял?

Дубровин

На белом свете много Привольных мест — и Дон, и Волга-мать. Где я гулял — там нет меня; теперя Домой пришел.

Тыра

Ты хочешь объявиться?

Дубровин

Ну, нет, зачем! С женой бы повидаться. Не знаешь, где жена?

Тыра

У воеводы.

Дубровин

(хватается за голову)

Ужель к нему попала?

Тыра

Взял насильем, В тюрьму сажал, а из тюрьмы да на дом Красавицу твою Олену.

Дубровин

Дьявол! Ну, помни ж ты! А что, жива, здорова?

Тыра

Да говорят, все воет.

Дубровин

Эко, братцы, Житье мое! А выходу ей нету?

Цаплин

Назаперти.

Дубровин

Ну, только мне и надо. Спасибо вам на добром слове, братцы. Увидите жену, так поклонитесь! Мол, жив еще и помнит. Воеводе Скажи хоть ты,

(Несмеянову)

что собираюсь в гости, Чтоб припасал, чем потчевать. Прощайте!

Несмеянов

Никак, ушел? Поотлегло от сердца, — Перепугал, проклятый. Что ж, робята, Явить аль нет?

Тыра

А нам какое дело? Как хочешь ты, а мы и знать не знаем. Поди являй, а в послухи не ставь — Во всем запрусь.

Цаплин

И я.

Брусенин

Мы не видали.

Тыра

Вот так-то, брат! ты сСвок, да неловок! Помалчивай, так сам целее будешь.

Выходят из собора: воевода, Облезлов, Бастрюковы, дворяне, дети боярские, Баим, стрельцы, слуги. Посадские и народ уходят в глубину площади.

Явление восьмое

Воевода, Облезлов, Бастрюковы, дворяне, дети боярские, Баим, стрельцы, слуги и прежние посадские.

Воевода

(остановясь, не доходя ворот)

Два раза глуп бывает человек: С младенчества сперва, потом под старость: Состареешь и поглупеешь, разум Отымется. Недаром люди стали Учить меня. Ты думаешь, что дельно Прикажешь что, а говорят — не ладно. Плохая жизнь. И вижу сам, что плохо; Да как же быть? Одно и остается: Коль стар и глуп, так умных больше слушай. Вот я велел переловить Баиму Ругателей, а Бастрюков наехал, Прогнал его, — что мы не дело, видишь, Затеяли, мятеж заводим, буйство. Челом ему за то, что надоумил Нас, дураков. Вперед умнее будем.

Бастрюков Семен

Да что ж, и впрямь затеяли не дело.

Воевода

(смеется)

Ты погоди, дай кончить! Я спасибо Сказал тебе, чего ж еще! Не в ноги ж… Другую речь я поведу. Вот, видя, Что глуп-то я и стар, большое дело Без вашего, друзья мои, совету Начать не смел. Что вы приговорите, Тому и быть.

Облезлов

Нечай Григорьич, полно Пытать-то нас. Какие мы советы Дадим тебе! Ты сам умнее всех.

Бастрюков Степан

Не дураки и мы.

Бастрюков Семен

Что смыслим, скажем. В чем дело-то?

Воевода

Не знаю, как сказать! Попутал грех. И молодых и старых

(снимает шапку и кланяется)

Простить меня прошу. Отцы и братья, Не осудите! Старому, седому И стыдно бы, да человек я слабой, Летами стар, зато душою молод.

Облезлов

Какой старик, ты лучше молодых, — И стар, да дюж.

Воевода

Без бабы не живется; Греха боюсь, — так вздумал ожениться.

Облезлов

И в добрый час.

Воевода

И не о том бы думать, Молиться бы, да слабость наша.