Есаул

Помилуй Бог! помилуй Бог! Охота ль На драку лезть ни с чем.

Чика

Поляки бойки, Ну, пусть они и бьются в стены лбом! Не прошибить — крепки, да и толсты: Сажен пяти от низу до зубцов, А в толщину — где три, а где и больше; Попрыгают поляки на бахметях, Полаются на каменные стены, Как пес на месяц — съел бы, да высоко, И с тем уйдут.

Есаул

Не мало их поляжет! Монахи им живые не дадутся.

Епифанец

Монахи что! Угодники Господни Монастырю дают святую помощь; Мы с музыкой идем, с гуденьем, с вопом, Пьянехоньки, — а там святые старцы Молитвою укреплены, постом, И ратники с благословеньем божьим Отпор дают под звоном колокольным. Я сунулся, да тоже взял назад, Бежал, как вор, дрожа как лист, как Каин От Господа. Повел свои я сотни, Когда совсем стемнело. Вот идем, Потупившись, глаза поднять боимся На темную ограду, что-то давит, Гнетет тебя. Я раз взглянул и два — И помертвел: в сиянии небесном Угодники со стен на нас грозятся И от врагов обитель ограждают Каждением и крестным осененьем. Святой водой кропят. Великий трепет Объял меня! Махнул своим казакам Скорей назад, назад, давай бог ноги. Да вот и здесь еще лежу, трясусь И думаю: да что мы, черти, что ли, Что воевать пришли святое место. Немного тут возьмешь! Сбираться на Дон, Домой идти, покаяться скорее, Замаливать свой грех, покуда жив. Ведь есть одно у нас святое дело — Крушить татар ногайских; мало нам! Епитимью возьму себе на сотню, — Ты думаешь поклонов? нет, голов Татар поганых, — может, Бог простит.

Входит Ураз с татарами, за ним раненый Беспута.

Ну, что, Асан, не много взял?

Ураз

Молчи! Аллах! Аллах! Такой война не нада!

Беспута

(грозит кулаком монастырю)

Дождетесь вы! Молитвы не помогут И не спасут колокола. Беспута Заплатит вам за раны и увечье Сторицею! Пробьем до вас дорогу, Не пушками, так саблями продолбим, Натешится душа моя.

Чика

Беспута, Ты о каком увечье говоришь?

Беспута

Нога болит, рукою не владею, Я в ров упал; стрелою угодили Под левое плечо.

Чика

А, видно, ловко Попал тебе; кольчугу продавило, И хмель прошел!

Беспута

Мы двигали тарасы И лестницы, вдруг свистнуло в ушах, И я, как сноп, лечу.

Епифанец

Щиты, тарасы К монастырю свезли, а сами прочь Ни с чем ушли. Спасибо завтра скажут Монахи вам, — им топки на две будет, На братский хлеб, на монастырский квас. К монастырю тарасы! Пан Лисовский С Сапегою и на небо полезут По лестницам.

Беспута

До неба нам высоко, А монастырь возьмем. Не отсидятся Монахи в нем, хотя бы на защиту К ним ангелы явились.

Епифанец

Ошибетесь.

Беспута

Спалим огнем его, порубим ратных, Мучительски монахов перемучим И поживем награбленным добром До сытости и до отвалу.

Епифанец

Будто? Поди-ка ты, какой проворный стал.

Беспута

А вы зачем бежали?

Епифанец

Надо было. Не твоему уму про это ведать. Без нужды я не побегу.

Беспута

Вы трусы!

Ураз

Болтай, болтай! Бежал, боялся Бога. А ты пошел, рука-нога болит, Еще пошел, совсем кончал.

Епифанец

Робятки! Давайте нам поесть чего-нибудь.

Входит Максим Редриков.

Максим Редриков

Хвастливое-то слово гнило. Утром Хвалились нам паны, что монастырь Возьмут они взятьем; что мы недолго Под Троицей в окопах простоим И двинемся к Переяславлю ратью, Потом в Ростов и дальше.

Епифанец

Не поверить Панам нельзя, поверишь — ошибешься.

Максим Редриков

Придется нам зазимовать.

Епифанец

Пробьемся И год, и два, и больше. Хорошенько Насмотримся на каменные стены Издалека, а близко не подпустят, И прочь пойдем.

Максим Редриков

Утеха не велика. Тоска возьмет и совесть одолеет. Я по себе скажу: по воле царской Стоим мы здесь; да, видно, Бог не хочет В разор отдать святыни монастырской. Зараз бы взять, и разговор короткий, Покаялся б уж после заодно За все грехи. А год бороться с Богом И каждый день, вставая и ложась, На те ж кресты молиться, по которым Из пушек бьем; сшибать колокола И с музыкой ходить против святыни, Разбойником быть мало, — окаянным Быть надобно.