Явление второе

Щербак и Дубровин.

Щербак

Челом тебе, Роман Петрович!

Дубровин

Здравствуй! Товарищи все целы, все здоровы?

Щербак

Здоровы-то здоровы, только скучно: Работы нет, давно без дела бродим; Тоска взяла. Зачем ты нас покинул, Скрываешься?

Дубровин

Да в городе забота Была дня на два, на три, да такая, Что не ордой, а надо одному Пролезть и вылезть, где ползком, где боком, Кругом болотца, в задние воротца.

Щербак

Дуван дуванили, тебе на долю Бухарский лук.

(Подает кожаный налучник, в нем лук и стрелы.)

Дубровин

(принимая)

Давай сюда, годится.

Щербак

Казны пришлось немного.

Дубровин

И не надо.

Щербак

Камки и бархаты, цветное платье…

Дубровин

И рухляди не надо тоже. С низу Привольного привезено добра, Что не прожить. Лежит в укромном месте Припрятано; а там себе иль людям Достанется, вперед не угадаешь. Далеко наши?

Щербак

Здесь разбродом бродят, Поразошлись: кто с кузовком на плечах Грибов да ягод ищет по опушке, Другой к слепым уселся у ворот У монастырских с чашкой; кто в чаще, В малиннике присел, туда не ходят И бабы-то, медведей берегутся; А кто в челнах на Волге, при запасе, В береговом таится тальнике. Идет большой дорогой воевода, Как на войну собрался, сбил народу: Затинщиков, стрельцов и пушкарей. Уж не за нами ли? Мы мужичонка Заворотили в лес с дрянным возишком, С мешком муки; так наказал в опушку Идти ему да плакать, воеводе Челом ударить: вот, мол, животишки Пограбили сегодня ночью воры И поскакали по дороге в город. Коль скажешь так, и воз назад воротим, А нет, — и самому не быть живому. Да я вперед по деревням верст на семь Послал молву пустить, что ночью были; А спросят, мол, куда ушли, кажите По Волге к верху, в город. Так и сталось: Поворотил стрельцов назад.

Дубровин

А много ль Идет при нем?

Щербак

Десятка два, не больше, С холопями и челядью.

Дубровин

Немного ж.

Щербак

Теперь в версте они, не дальше. Смотрят С деревьев наши; чуть вдали завидят, Придут сказать.

Дубровин

Ударить бы на них Из-под мосту, стрельцов перевязать, А воеводу в Волгу.

Щербак

Ты в уме ли? Да видано ли, слыхано ли дело, Чтоб зайцы шли войною на собак? С одним дубьем не сунешься на ратных, Их голыми руками не возьмешь. У нас дубье, у них небось пищали; Пищальные орехи-то не сладки.

Дубровин

За что же нас удалыми прозвали? Ужли за то, что грабим беззащитных Да по ночам воруем из клетей?

Щербак

Умей уйти, как заяц, без оглядки, От сыщиков и от погони скорой, Умей украсть и схоронить концы! Вот наша удаль: бегать, укрываться И на рожон не лезть!

Дубровин

А если кликну Охотников, да посулю на брата Вина по жбану да пригоршни денег Серебряных?

Щербак

Не затевай, оставь! С удалыми с опаской слово молви! Подумают, что ты подвесть их хочешь. И не уйти тогда тебе живому. У нас теперь другая речь пошла: Пожива есть внизу; от беглых слышно, Что Астрахань разграблена, и дальше, К Саратову идет большая туча Низовой вольницы. И мы туда же. Струги у нас готовы, хоть сегодня Отваливай; тебя лишь дожидались.

Дубровин

Да мне еще не время.

Щербак

Подождем Денек-другой, не к спеху дело; разве Товарищи не захотят; тогда уж Как хочешь, сам скажи им. Кликать, что ли?

Дубровин

(садится на пень)

Скликай народ удалый к атаману.

Щербак кричит по-птичьему; из лесу ему откликаются.

Щербак

Заслышали, и отклик есть, — сойдутся.

Постепенно сходятся: Каурый, Заяц, Вотря, Калга, Ерголь; в продолжение сцены подходит еще несколько.

Явление третье

Дубровин, Щербак. Каурый, Заяц, Вотря, Калга, Ерголь и другие разбойники.

Каурый

(увидав Дубровина)

Товарищи, вернулся атаман