Малюта

Плясать И песни петь тебя мы не заставим.

Колычев

А я тебе, мой государь, Григорий Лукьянович, покланяться хотел И милости просить твоей великой, Чтоб за меня царю челом ударил. Прошусь в монахи к Евфимию в Суздаль. Отец родной, покланяйся, пожалуй, За сироту.

Малюта

Да ты в уме иль нет? Покланяться царю и государю, Сказать, что раб его служить не хочет, Что жалованье царское и милость Великую он ни во что не ставит! Одумайся! Ты что? Червяк ползучий! Кто вздумал, тот и растоптал ногой, — И пропадешь без вести и помину! По милости царя ты человек. Великий царь своим орлиным оком Призрел на нас, и мы живем, и дышим, И движемся. И то велика милость, Что живы мы; а если божья воля И царская пошлет тебе на долю Близ трона стать, царевы очи видеть, — Тогда забудь себя и стань собакой Послушною, и принимай равно И царский гнев, и ласку с умиленьем! Напрасно с нас собачьи хари сняли, Мы псы царя. — По младости твоей Я отдаю вину твою, но боле И думать не моги о том, или будешь Ты выкинут, как неключимый раб, Из царского чертога, и повержен В злосмрадную тюрьму, и будешь отдан Мучителям. Ты в спальники поставлен, Не всякому из княжеских детей Такая честь. Ты скоро выйдешь в люди! Ты близок был царице новой?

Колычев

Близок.

Малюта

Ну, что-нибудь да ждет тебя; ты знаешь, Что близ царя…

Колычев

Близ смерти.

Малюта

Или чести.

(Спальникам.)

Из спальников останься здесь один, Хоть ты! А ты, Андрей, и остальные В сенях стоять, беречь крыльцо. За мной!

(Уходит.)

1-й спальник

(Колычеву)

Здорово, брат!

Колычев

Ты мне скажи: царицу Вы видите?

1-й спальник

Нередко.

Колычев

Что ж она? Приветлива?

1-й спальник

Властна превыше меры. В ней кротости не видно; нам, сиротам, Заступницей она не будет.

Колычев

Где уж! А любит царь ее?

1-й спальник

По всем приметам Она ему милей всех жен; по нраву, Что поперек ему не молвит слова, Не плачется за горьких, беззащитных, Не тушит гнев его, а разжигает. Поверишь ли ты чуду, сам Григорий Лукьянович ее боится.

Колычев

Будто?

1-й спальник

Сам царь ее и нежит, и ласкает, И ластится, как парень неумелый На по́седках за девкою упрямой, Что закрывает очи рукавом И локтем прочь толкает.

Колычев

Эко диво!

Входит Царь и Бомелий. Спальники, поклонившись, становятся у дверей.

Явление третье

Царь, Бомелий и те же.

Царь

Вот погляди, быть может и сегодня Случится с ней. Всего шестые сутки, Как я хожу в ее опочивальню, Как мы живем, как муж с женой, и диво! Одну лишь ночь она спала спокойно, А со второй во сне мятется духом, Кричит, слова невнятные бормочет, Пугается и, пробудясь внезапно, Без памяти, с открытыми глазами, Из терема сбирается бежать, И говорит бессмысленные речи, И все по чем-то жалится, и видит… Такое видит, что сказать негоже… Покойную царицу Анну видит. Не порча ль то?

Бомелий

Не порча, а болезнь.

Царь

А как она зовется?

Бомелий

Paramirum Зовет ее ночное прохожденье, — Noctambulatio[1], иль недуг лунный.

Царь

А вылечить ты можешь?

Бомелий

Лунный камень Врачи дают в такой болезни; если ж Нечистый дух войдет…

Царь

Так в Василису Ты думаешь, что лунный бес посажен?

Бомелий

Луна чиста, но в области луны Витает бес…

Царь

А может он из гроба Усопших вызвать?

Бомелий

Бес не может, А может волхв, по-нашему, волшебник, Пифия тоже, сиречь Пифонисса. Эндорская пифия Самуила Царю Саулу вызвала из гроба. вернуться

1

Лунатизм (лат.).