— Итак, cher oncle, вы желаете, чтоб я рассказал вам о моей campagne diplomatique à Madrid?[564] Так-с? — спросил он меня не без некоторого фатовства, когда мы расположились в его нумере.

— Да, пожалуйста! Ты знаешь, как меня интересуют успехи всего вашего семейства!

— Eh bien, je vais vous satisfaire[565]. Но предупреждаю, что у меня очень-очень немного времени. Je suis en affaires ce matin, voyez-vous[566]. Во-первых, я заключаю внутренний заем; во-вторых, мне предстоит проездка в манеже; в-третьих, суд; в-четвертых, утренний визит к Одинцову; в-пятых, обыкновенная передобеденная прогулка, et cetera, et cetera. Sapristi! nous ne perdons pas notre temps, mon oncle![567] Успехи оружия таковы, что мы буквально не успеваем следить за ними. Nous ne nous suffisons plus[568]. Все изменилось: рысь, галоп, марш-марш — все! Il n’y a que la bête qui reste intacte[569].

— Да, мой друг, реформа — это такая вещь, что ежели раз она завелась, то ничего уж не поделаешь. И рысь, и галоп, и марш-марш — она все подточит. Больно, душа моя! Не за себя больно, а за все эти, так сказать, краеугольные камни! Но, впрочем, что об этом толковать! Рассказывай-ка лучше об себе!

— Итак, к делу. В одно прекрасное утро меня призывает Бейст — vous savez? ce chenapan de Beist, qui a écrit ce livre… «Manuel»… «Manuel»… ah, oui! «Manuel du laquais cosmopolite»…* c’est ça! Eh bien, il me fait venir chez lui, le chenapan, et me dit: mon cher! Vous pouvez nous rendre un très grand service, à moi et à Sa Majésté Très Dualistique!*..[570]

— Позволь, душа моя! Ты говоришь: Бейст! Но какое же отношение мог иметь Бейст к тебе, штабс-ротмистру русской службы?

— Во-первых, mon oncle, я прошу вас не прерывать меня, потому что сейчас должен явиться мой банкир — и тогда n-i ni c’est fini[571]. Во-вторых, tenez vous cela pour dit[572]: если я штабс-ротмистр, то это нимало не мешает мне быть в то же время венгерским гонведом, французским зуавом, прусским уланом — que sais-je? — pourvu que je serve la bonne causé?[573] Следовательно, не только Бейст, но и Персиньи, и Бисмарк, и даже Садык-Паша — все имеют право возлагать на меня поручения. J’espère que c’est clair![574]

— Послушай, однако ж! Вот доктор говорит, что это, так сказать, твой пункт… понимаешь? Не лучше ли было бы тебе воздерживаться от такого рода разговоров?

— Доктор и мне говорил то же, но я его убедил. Ведь я, mon oncle, произведен в «хронические»! По-здешнему, это вроде… comme qui dirait:[575] от инфантерии… да-с!

— Ну если так, то продолжай!

— Итак, призывает меня Бейст и говорит: Vous avez un service signalé à nous rendre, à moi et à Sa Majésté Très Dualistique. Vous vous rendrez de ce pas à Madrid et vous tacherez de flanquer une jolie taloche dans le dos de ce gueux de Marfori, qui nous fait des embarras… ah! mais des embarras![576] — Рады стараться, ваше сиятельство! — Mon cher! вы должны проникнуться всею важностью вашей миссии, и потому должны знать всю истину, toute la vérité, rien que la vérité!*[577] Собственно говоря, Isabeau — далеко не обольстительна, но донесения наших тайных агентов удостоверяют qu’elle a des charmes secrets. C’est toujours une fiche de consolation, mon brave![578] — Рады стараться, ваше сиятельство! — Итак, поезжайте, и судьба да просветит сердце ваше! Помните старый девиз Австрии: tu, felix Austria, nube!*[579] — и действуйте неукоснительно! — Сказав это, он подал мне руку и отпустил. Дядя! Скажите! что сделали бы вы на моем месте?

— Разумеется, поехал бы! C’est grave, mon cher, vois tu! c’est très grave![580] Ведь это именно то самое, что в наших газетах известно под именем «иностранной политики»*?

— То самое. И я именно так и поступил… Я велел Прокофью уложить мои чемоданы — et v’lan — me voilà à Madrid![581] Прежде всего, comme de raison[582], я спешу увидеть Марфори. Отправляюсь на бой быков — это такой genre[583] у них: у австриаков развод с церемонией*, а у них бой быков — и действительно встречаю его там. Смотрю — ничего особенного! Le museau d’un perruquier qui veut se faire respecter, la poitrine plate, la jambe… sans la moindre expression![584]Ну, думаю: гонведа, которого с малолетства откармливали желудями, этим не удивишь! Но что важнее всего, в этот же раз я увидел и ее…

— Не хороша?

— Представьте себе тетеньку Кирьяку Ивановну, когда она в домашнем неглиже от дворовых тальки принимает. Одним глазом на тальку смотрит, а другим косится на выездного лакея Микешку… voilà!

— Надеюсь, однако, ты не дрогнул?

— Ma foi, je me suis dit[585]: это моя первая дипломатическая кампания; il faut que je m’exécute. Je prends mon courage à deux mains, je viens chez le général Serrano et je lui dis:[586]генерал! так и так, сегодня вечером мне во что бы то ни стало надо видеть Isabeau. — Imposible![587] — отвечает Серрано, — Марфори ни на минуту от нее не отходит! — Генерал! — возражаю я, — мы братья по оружию, с тою лишь разницею, что вы служите незаконному правительству, а я — законному. Взгляните на меня: ведь во мне без вершка три аршина!.. Тогда он пристально осмотрел меня с головы до ног и сейчас же решился. — Вот вам ключ от Эскуриала*, благородный молодой человек! — сказал он мне, — идите, я сам буду сопровождать вас. И если б вы встретили на пути препятствия, махните только из окна платком — мы тотчас же сделаем в вашу пользу pronunciamiento*…[588] С этими словами он вручает мне ключ, и я отправлюсь в свою veranda или locanda — je ne sais plus le quel![589] — ожидать вожделенного часа.

— Но знаешь ли, душа моя, что ты ведь очень рисковал!

— A qui le dites-vous, mon oncle![590] Но я вспомнил слова maman: Jean! m’a-t-elle dit, si vous voulez avoir du succès auprès des femmes, vous n’avez qu’à être entreprenant[591]. И вот, в эту трудную минуту я сказал себе: soyons entreprenant, saper-lotte![592] В полночь я был уже в полном гонведском мундире и, подвязав палаш, шел по уединенным аллеям Эскуриала. Сзади меня, в нескольких шагах, как тень, бесшумно следовал Серрано. Теперь я попрошу вас, mon oncle, представить себе теплую, темную, тихую испанскую ночь!

вернуться

564

дипломатической поездке в Мадрид?

вернуться

565

Хорошо, расскажу.

вернуться

566

Видите ли, я сегодня утром занят делами.

вернуться

567

и прочее и прочее. Черт возьми! мы не теряем времени, дядюшка!

вернуться

568

Мы больше не довольствуемся сами собой.

вернуться

569

Только скотина остается нетронутой.

вернутьсявернутьсявернуться

570

представьте себе, негодяй Бейст, который написал книгу… «Руководство»… «Руководство»… ах, да! «Руководство космополитического лакея»… именно так! Он вызывает меня к себе, негодяй, и говорит: милый мой! Вы можете оказать нам большую услугу, мне и его весьма дуалистическому величеству…

вернуться

571

кончено.

вернуться

572

запомните.

вернуться

573

чем угодно — лишь бы я служил доброму делу!

вернуться

574

Надеюсь, ясно!

вернуться

575

как бы сказать.

вернуться

576

Вам предстоит оказать нам отменную услугу, мне и его весьма дуалистическому величеству. Сейчас же отправляйтесь в Мадрид и постарайтесь дать хорошего тумака в спину плуту Марфори, который строит нам каверзы… да еще какие каверзы!

вернутьсявернуться

577

всю истину, только истину!

вернуться

578

она обладает скрытыми прелестями. Это всегда служит утешением, дорогой мой.

вернутьсявернуться

579

счастливая Австрия, вступай в браки!

вернуться

580

Это серьезно, мой милый, видишь ли, это очень серьезно!

вернутьсявернуться

581

раз — и я в Мадриде!

вернуться

582

само собой разумеется.

вернуться

583

манера.

вернутьсявернуться

584

Морда парикмахера, желающего внушить к себе уважение, грудь плоская, нога… без малейшего выражения!

вернуться

585

Клянусь, я сказал себе.

вернуться

586

надо покориться. Я набираюсь храбрости, отправляюсь к генералу Серрано и говорю ему.

вернуться

587

Невозможно!

вернутьсявернутьсявернуться

588

мятеж…

вернуться

589

гостиницу — не знаю как там.

вернуться

590

Кому вы это говорите, дядюшка!

вернуться

591

Жан! сказала она мне, если хочешь иметь успех у женщин, будь предприимчивым.

вернуться

592

будем предприимчивы, черт побери!