- Не понимаю и понять не могу! - раздраженно бормотал Давид Аденц. - Где же в конце концов этот проклятый вход?!

- Нашла, товарищи! - вдруг непосредственно вырвалось у Елены. - И как мы раньше не догадались об этом? Ведь кто-либо из находящихся сейчас на «Октябриде» людей, несомненно, мог бы помочь нам.

Дерягин улыбнулся.

- Никто из них не знает и не видел этих ходов, хотя, быть может, каждый из них десятки раз входил и выходил через них!

- Совершенно правильно! - подтвердил присутствовавший при этой беседе Зорькин.

- Не может быть, чтобы хоть один человек не знал! - настаивала Елена.

- Нет, нет, никто не входил туда с незавязанными глазами! - дополнил Левин.

- Да, жуткие тайники, - задумчиво проговорил полярник Хабров.

- И все же, на «Октябриде» есть человек, которому известны все ходы и выходы. Но он не захочет указать их! - заявил Дерягин.

- Кто же этот человек, Илья Григорьевич?

- Мы заставим его указать! - с горячностью воскликнул старик Аденц.

- Э, нет! заставить вы не сможете! А добровольно он вам ничего не скажет…

- Да кто же эта гадина, черт побери?! - сжал кулаки Давид Аденц, дрожа от возмущения.

- Не волнуйся, отец, не волнуйся же так! - с тревогой проговорил Абэк.

- Не надо волноваться, Давид Георгиевич, так или иначе мы выход найдем! - успокаивающе подтвердил Аспинедов, но обернувшись к Дерягину, с раздражением спросил: - Но все же, кто этот человек?

Постучав в дверь, в каюту вошла Эвелина Аккерт и обратилась к Аспинедову:

- Николай Львович, находящийся при смерти больной из клиники профессора Беленчака срочно просит вас зайти к нему. Он хочет сообщить вам какую-то тайну относительно спуска в подводный тайник.

Все присутствующие затаили дыхание.

- Кто вас послал ко мне? Сам больной?

- Нет, Николай Львович, профессор Беленчак.

Аспинедов встал.

- Желаю успеха, Николай Львович: вас вызывает хромой капитан! - сказал Дерягин, улыбаясь свойственной ему мягкой улыбкой.

- Я догадался об этом, - кивнул Аспинедов и, попрощавшись с присутствующими, поспешно вышел из каюты.

- Ах ты, змея ядовитая! - вырвалось невольно у Давида Аденца. - Хочет грехи свои перед смертью искупить…

Через полчаса раздался звонок телефона. Абэк поднял трубку. На экране показался Аспинедов.

- Все в порядке, Абэк Давидович! - сообщил он. - Поздравляю.

- Поздравляю и вас, Николай Львович! - отозвался Абэк, догадавшись, что хромой капитан открыл, наконец, тайну входа.

В эту ночь было созвано чрезвычайное заседание. На следующее утро был назначен штурм для овладения тайниками «Умирающего лебедя».

Бенарель со слезами на глазах признался Аспинедову, что там, в подземном убежище остались два его сына. Он осыпал проклятиями фон Фредерикса и требовал, чтоб ему позволили сопровождать октябридцев в качестве проводника. Бенарель признался, что являлся членом совета касты «взрывателей земного шара» и открыл, что на острове было двенадцать входов в подводные тайники, но что все они устроены были под водой, и добраться до них можно лишь на подводных лодках. Эти подводные ходы вели к колодцам внутри острова, через которые следовало подняться на поверхность воды. Каменные ступеньки вели оттуда к секретным воротам, которые обычно бывали открыты: опасаться чего-либо не приходилось, поскольку они были совершенно отрезаны от внешнего мира. Проникнувший за эти ворота мог уже свободно добраться до всех этажей и до всех углов тайного убежища.

На вопрос Аспинедова - как же можно отыскать подводные ходы, Бенарель заявил:

«Если внимательно приглядеться к берегам острова, можно заметить направленные в сторону океана гигантские стволы дальнобойных орудий для выброса атомных летательных аппаратов, входящих в систему охраны острова. Под каждой из этих страшных батарей, на глубине двадцати-двадцати пяти метров, находятся наполненные водой тайные проходы. Не забывайте, что все ходы на большом острове «Умирающего лебедя» устроены по принципу сообщающихся сосудов: уровень воды во внутренних колодцах равен уровню воды в открытом океане».

Признание Бенареля облегчило работу генеральной разведки.

Приходилось снова спустить в океан подводные атомоботы «Белый медведь», «Морж» и «Красный хобот».

На следующий день, еще до рассвета, атомоботы двинулись в обход острова - искать прибрежные замаскиро-ванные батареи, которые, по словам хромого капитана, служили одновременно опознавательными знаками для тайных подводных ходов. Для того, чтобы обойти кругом весь остров, понадобилось не больше часа. Были найдены и нанесены на карту все двенадцать батарей атомных летательных снарядов. Оставалось отыскать входы и проникнуть одновременно и с разных сторон в скрытые подводные убежища.

Нельзя было терять ни минуты. Каждый из атомоботов занял назначенное ему место и погрузился в недра океана.

У подзорного окна атомобота стояли Аспинедов и Полло. Носовые прожекторы подводного бота вскоре прощупали тайный подводный вход. Это было большое отверстие в форме многоугольника.

- Вперед! Соблюдайте осторожность! - приказал Аспинедов.

Атомобот медленно вполз в открывшееся перед ним отверстие, однако вскоре принужден был остановиться, далее хода не было: октябридцы находились на самом дне колодца необычайно большого диаметра.

- Перейти на подъем! - распорядился Аспинедов.

Подъем длился всего несколько мгновений. Лучи прожекторов обшаривали стенки колодца. Ничего подозрительного не было. Наконец, они выплыли на поверхность воды. Замшелые каменные ступени вели из громадного колодца куда-то наверх.

Октябридцы выбрались из атомобота на каменную лестницу и с любопытством огляделись. Над головой у них нависал мрачный железобетонный свод, с двух сторон давили тяжелые стены.

- Хитрая штука! Значит, уровень воды этого подземного колодца равен уровню океана по закону сообщающихся сосудов, - сказал кто-то.

Больше всех, казалось, был удивлен мистер Полло, десятки лет проживший на острове и не имевший даже отдаленного представления об этих ходах.

Аспинедов, доктор Эрдель Манн и мистер Полло, следуя за командиром отряда специальной охраны, начали подниматься по скользким от плесени ступеням лестницы.

Не успели они подняться и на десяток ступенек, как услышали какой-то глухой гул.

- Вы слышите? - повернулся к Аспинедову Эрдель Манн.

- Да! - коротко ответил тот.

- Вы полагаете, что там есть люди? - полувопросительно сказал несловоохотливый психиатр.

- Именно. Здесь очень легко попасть в ловушку и вообще… - не докончил свою мысль Аспинедов.

- Это весьма возможно… Все возможно! - несмело вмешался мистер Полло, и в его голосе можно было уловить нотки страха.

- Вы боитесь? - спросил Аспинедов.

- Да! - признался мистер Полло.

- Чего же?

- О, если здесь есть оставшиеся в живых люди подземелья, то, клянусь вам честью, никому из нас не видать больше света! - серьезно заявил тот.

Наступило молчание. Полло настороженно оглядывался кругом, весь превратившись в слух.

- Поверьте, я прав, дорогой начальник! - встревоженно и быстро зашептал он. - Прислушайтесь… О, я теперь знаю, что здесь есть люди! Мне знаком этот таинственный шум!..

- Верю вам, дружок, но не понимаю вашей тревоги, - мягко укорял его Аспинедов.

- Но если фон Фредерикс жив, - то в любую минуту океан может затопить этот ход!

- Говорите яснее, мистер Полло, и знайте - мы в силах справиться с любыми подвохами этих бандитов! - сурово сказал командир «Октябрида».

Полло умолк.

- Внимание, товарищи! - раздался голос командира, когда все октябридцы уже поднялись на широкую верхнюю площадку, - мы находимся перед воротами, ведущими в подземный тайник. По-видимому, где-то здесь поблизости скрываются живые люди. Вы обратили внимание на то, что каменная плита на той стене, за минуту до этого стоявшая ребром, сейчас вдвинулась в стену? Глухой шум, который мы только что слышали, объясняется, вероятно, приведенным в действие дверным механизмом.