«Много храмов разрушил…»

Много храмов разрушил, А этот — ценней всего. Упокой, Господи, душу усопшего врага твоего.

Савойя, август 1930

Лучина

До Эйфелевой — рукою Подать! Подавай и лезь. Но каждый из нас — такое Зрел, зрит, говорю, и днесь, Что скушным и некрасивым Нам кажется <ваш> Париж. «Россия моя, Россия, Зачем так ярко горишь?»

Июнь 1931

Стихи к Пушкину

«Бич жандармов, бог студентов…»

Бич жандармов, бог студентов, Желчь мужей, услада жен, Пушкин — в роли монумента? Гостя каменного? — он, Скалозубый, нагловзорый Пушкин — в роли Командора? Критик — нóя, нытик — вторя: «Где же пушкинское (взрыд) Чувство меры?» Чувство — моря Позабыли — о гранит Бьющегося? Тот, солёный Пушкин — в роли лексикона? Две ноги свои — погреться — Вытянувший, и на стол Вспрыгнувший при Самодержце Африканский самовол — Наших прадедов умора — Пушкин — в роли гувернера? Черного не перекрасить В белого — неисправим! Недурен российский классик, Небо Африки — своим Звавший, невское — проклятым! — Пушкин — в роли русопята? Ох, брадатые авгуры! Задал, задал бы вам бал Тот, кто царскую цензуру Только с дурой рифмовал, А «Европы Вестник» — с… Пушкин — в роли гробокопа? К пушкинскому юбилею Тоже речь произнесем: Всех румяней и смуглее До сих пор на свете всем, Всех живучей и живее! Пушкин — в роли мавзолея? То-то к пушкинским избушкам Лепитесь, что сами — хлам! Как из душа! Как из пушки — Пушкиным — по соловьям Слóва, соколáм полета! — Пушкин — в роли пулемета! Уши лопнули от вопля: «Перед Пушкиным во фрунт!» А куда девали пёкло Губ, куда девали — бунт Пушкинский? уст окаянство? Пушкин — в меру пушкиньянца! Томики поставив в шкафчик — Посмешаете ж его, Беженство свое смешавши С белым бешенством его! Белокровье мозга, морга Синь — с оскалом негра, горло Кажущим… Поскакал бы, Всадник Медный, Он со всех копыт — назад. Трусоват был Ваня бедный, Ну, а он — не трусоват. Сей, глядевший во все страны — В роли собственной Татьяны? Чтó вы делаете, карлы, Этот — голубей олив — Самый вольный, самый крайний Лоб — навеки заклеймив Низостию двуединой Золота и середины? «Пушкин — тога, Пушкин — схима, Пушкин — мера, Пушкин — грань…» Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя Благородное — как брань Площадную — попугаи. — Пушкин? Очень испугали!

25 июня 1931

Петр и Пушкин

Не флотом, не пóтом, не задом В заплатах, не Шведом у ног, Не ростом — из всякого ряду, Не сносом — всего, чему срок, Не лотом, не бóтом, не пивом Немецким сквозь кнастеров дым, И даже и не Петро-дивом Своим (Петро-делом своим!). И бóльшего было бы мало (Бог дал, человек не обузь!) — Когда б не привез Ганнибала — Арапа на белую Русь. Сего афричонка в науку Взяв, всем россиянам носы Утер и наставил, — от внука — то негрского — свет на Руси! Уж он бы вертлявого — в струнку Не стал бы! — «На волю? Изволь! Такой же ты камерный юнкер, Как я — машкерадный король!» Поняв, что ни пеной, ни пемзой — Той Африки, — царь-грамотей Решил бы: «Отныне я — цензор Твоих африканских страстей». И дав бы ему по загривку Курчавому (стричь-не остричь!): «Иди-ка, сынок, на побывку В свою африканскую дичь! Плыви — ни об чем не печалься! Чай есть в паруса кому дуть! Соскучишься — так ворочайся, А нет — хошь и дверь позабудь! Приказ: ледяные туманы Покинув — за пядию пядь Обследовать жаркие страны И— виршами нам описать». И мимо наставленной свиты, Отставленной — прямо на склад, Гигант, отпустивши пииту, Помчал — по земле или над? Сей не по снегам смуглолицый Российским — снегов Измаил! Уж он бы заморскую птицу Архивами не заморил! Сей, не по кровям торопливый Славянским, сей тоже — метис! Уж ты б у него по архивам Отечественным не закис! Уж он бы с тобою — поладил! За непринужденный поклон Разжалованный — Николаем, Пожалованный бы — Петром! Уж он бы жандармского сыска Не крыл бы «отечеством чувств»! Уж он бы тебе — василиска Взгляд! — не замораживал уст. Уж он бы полтавских не комкал Концов, не тупил бы пера. За что недостойным потомком — Подонком — опенком Петра Был сослан в румынскую область, Да ею б — пожалован был Сим — так ненавидевшим робость Мужскую, — что сына убил Сробевшего. — «Эта мякина — Я? — Вот и роди! и расти!» Был негр ему истинным сыном, Так истинным правнуком — ты Останешься. Заговор равных. И вот не спросясь повитух Гигантова крестника правнук Петров унаследовал дух. И шаг, и светлейший из светлых Взгляд, коим поныне светла… Последний — посмертный — бессмертный Подарок России — Петра.