26 августа 1923

«Масти, плоченные втрое…»

Масти, плоченные втрое Стоимости, страсти пот, Слезы, волосы, — сплошное Исструение, а тот В красную сухую глину Благостный вперяя зрак: — Магдалина! Магдалина! Не издаривайся так!

31 августа 1923

«О путях твоих пытать не буду…»

О путях твоих пытать не буду, Милая! — ведь все сбылось. Я был бос, а ты меня обула Ливнями волос — И — слез. Не спрошу тебя, какой ценою Эти куплены маслá. Я был наг, а ты меня волною Тела — как стеною Обнесла. Наготу твою перстами трону Тише вод и ниже трав. Я был прям, а ты меня наклону Нежности наставила, припав. В волосах своих мне яму вырой, Спеленай меня без льна. — Мироносица! К чему мне миро? Ты меня омыла Как волна.

31 августа 1923

«С этой горы, как с крыши…»

С этой горы, как с крыши Мира, где в небо спуск. Друг, я люблю тебя свыше Мер — и чувств. От очевидцев скрою В тучу! С золою съем. …С этой горы, как с Трои Красных — стен. Страсти: хвала убитым, Сущим — срам. Так же смотрел на битву Царь-Приам. Рухнули у — стои: Зарево? Кровь? Нимб? Так же смотрел на Трою Весь О — лимп. Нет, из прохладной ниши Дева, воздевши длань… Друг, я люблю тебя свыше. Слышь — и — встань.

30 августа 1923

«Как бы дым твоих ни горек…»

Как бы дым твоих ни горек Труб, глотать его — всё нега! Оттого что ночью — город — Опрокинутое небо. Как бы дел твоих презренных День ни гол, — в ночи ты — шах! Звезды страсть свела — на землю! Картою созвездий — прах. Гектором иль Бонапартом Звать тебя? Москва иль Троя? Звездной и военной картой Город лег… Любовь? — Пустое! Минет! Нищеты надземной Ставленник, в ночи я — шах! Небо сведено на землю: Картою созвездий — прах Рассыпается…

30 августа 1923

Овраг

«Дно — оврага…»

Дно — оврага. Ночь — корягой Шарящая. Встряски хвой. Клятв — не надо. Ляг — и лягу. Ты бродягой стал со мной. С койки затхлой Ночь по каплям Пить — закашляешься. Всласть Пей! Без пятен — Мрак! Бесплатен — Бог: как к пропасти припасть. (Час — который?) Ночь — сквозь штору Знать — немного знать. Узнай Ночь — как воры, Ночь — как горы. (Каждая из нас — Синай Ночью…)

10 сентября 1923

«Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу…»

Никогда не узнаешь, чтó жгу, чтó трачу — Сердец перебой — На груди твоей нежной, пустой, горячей, Гордец дорогой. Никогда не узнаешь, каких не-наших Бурь — следы сцеловал! Не гора, не овраг, не стена, не насыпь: Души перевал. О, не вслушивайся! Болевого бреда Ртуть… Ручьёвая речь… Прав, что слепо берешь. От такой победы Руки могут — от плеч! О, не вглядывайся! Под листвой падучей Сами — листьями мчим! Прав, что слепо берешь. Это только тучи Мчат за ливнем косым. Ляг — и лягу. И благо. О, всё на благо! Как тела на войне — В лад и в ряд. (Говорят, что на дне оврага, Может — неба на дне!) В этом бешеном беге дерев бессонных Кто-то нá смерть разбит. Что победа твоя — пораженье сонмов, Знаешь, юный Давид?

11 сентября 1923

Ахилл на валу

Отлило — обдало — накатило — — Навзничь! — Умру. Так Поликсена, узрев Ахилла Там, на валу — В красном — кровавая башня в плёсе Тел, что простер. Так Поликсена, всплеснувши: «Кто сей?» (Знала — костер!) Соединенное чародейство Страха, любви. Так Поликсена, узрев ахейца Ахнула — и — Знаете этот отлив атлантский Крови от щек? Неодолимый — прострись, пространство! — Крови толчок.