Джим

Госпожа! Скучает твой Джим.

Мэри

Скука меня равняет С черным слугой моим. Пуля всадника догоняет, Скука мчит по следам моим. Даже радуга в небесах — линяет! Понял?

Джим

Не понял Джим.

Мэри

Не понимают слуги — господ!

Джим

Не понимают слуг — господа! Белые — черных.

Мэри

Черные — белых. . . . . . . . . . . . . . . .

Мэри

Джим, сегодня приедет папа!

Джим

Папы нету. Джим сирота.

Мэри

Глупость иль чернота Отличительней для арапа? Папа. — Твой господин. — Сам Лорд Дельвиль. — Радуйся, раз я рада!

Джим

Джиму отца не надо. Джиму давайте — торт.

Мэри

Папа — такой прекрасный! Слава и честь Двора! — Радуйся, бант мой красный! — Музыка, Джим! Ура! Веди сюда. — Торт целый хочешь? Лети! — Весь Джиму будет? — Весь! Скажи, коль…… будут здесь, Я отпишу им этот коттэдж. Единым росчерком пера, — Все: мельницу, амбар и ферму. — Играют королевски-скверно. Да здравствует Король! Ура! — Король! Я тебя не видала, Я знаю лишь . . . . . . Да глупого негра Джима, Да пастора в черной рясе, Да черный….. псалтырь. . . . . . . . . . . . . . . .

Карт<ина> I

Вечерняя молитва

Мэри

Упокой, Господи, душу Моего дорогого папы, Погибшего смертью храбрых За юного короля. Упокой, Господи, душу Моей белокурой мамы, Прожившей Лишь двадцать коротких лет. И прадедов моих строгих И нежных моих прабабок Под этим же … сводом Вот так же слагавших руки Три века тому назад. Пошли, Господи, здоровья, Королю и королеве, Старой няне, негру Джиму, Повару и господину Пастору, а также, Боже, Не забудь послать здоровья Джо — лесничему, а также Всем несчастным браконьерам, И моей лошадке Бельгри, И слепому органисту, И танцмейстеру, который Помер… — Вот и домолилась… Дай, Господи, чтоб мне скелет Не снился… — А завтра мне шестнадцать лет! Да здравствует Король! — Ура! —

. . . . . . . . . . . . . . .

Король! — Я его не видала, А узнаю его из тыщи. Отчего это ветер свищет? Хорошо бы родиться нищей! Короли всегда белокуры, С грациозной, гордой осанкой… Я хотела бы быть служанкой При дворе Короля Артура. Об этом, конечно, все девочки грезят… Ой! Что это? Кто это? Что это лезет? Ой, Бог ты мой, ведьма! — Тссс…, крошка, потише! — Я здешняя леди! — Я здешняя нищая. — Но кто Вас впустил сюда? — Тем <ная> ночь, Да добрая кружка имбир<ного> пива, К которой Ваш сторож, как <к девке красивой> В <ненастную> пору пригубить не прочь. — Мне очень прискорбно, Но я Вам не рада. — А ты мне — что золото — С первого взгляду. — Зачем Вы явились? — Сказать тебе правду. — Какую? — Такую: слепую, простую, Цыганскую — нищенскую — воровскую… Ой, внучка, — тоскуешь! — Совсем не тоскую. — Дай руку! Ох, внучка! Две встречных дороги! Две встречных кареты Два сердца, два ветра… Чуть взглянет — обманет, Чуть тронет — уронит. — А я Вас сейчас прогоню! — Не прогонишь. Золотом было, — станет золой… Дальше не видно. — Дай золотой! — Откуда? — Возьми и достань из кармашка!

. . . . . . . . . . . . . . .

Возьмите себе из кармашка… — Бумажка — Платочек — горошина — снова бумажка… Где ж деньги? — Я ради погоды весенней Им всё раздала, — до последнего пенни. Берите кольцо, продолжайте… — Так так… Двое спешат… Восход и Закат… Коршун и лебедь — горлинку делят. Коршун у сердца… Лебедь в раю… Дашь мне цепочку, дочка, свою? Скоро к воротам: два короля: У молодого мед на языке, А у другого — смертный пот на виске… на холму… — Горе — ох, горе Дому сему! Няня! На помощь! Огня! Вспомнишь меня!

. . . . . . . . . . . . . . .

Мне страшно — идите Но кто ж этот коршун? Но кто ж этот лебедь? — Взгляните в окошко, Прекрасная леди!

Мэри

Бог мой! — Карета!

Цыганка