(совсем как ребенок)

Первая я — раньше всех! Ваш услыхала бубенчик.

(Соскальзывает со скамейки на пол — головка на его груди — плачет.)

Господин

(положил ей обе руки на голову)

Так же — головкой к плечу… Так же над бездною темной Плащ наклонился к плащу… — Юная женщина, вспомни! Крылья слетались на пир, И расставались в лазури Двое, низринутых в мир Тою же бешеной бурей. И потому — раньше всех — Мой бубенец издалече… Это не сон и не грех, Это — последняя встреча.

(Тихонечко освободившись от нее, встает. Вздымая голову — кому-то.)

Освободи! Укрепи! Дай ей Свободу и Силу! — Юная женщина, спи!

Дама

(как бы сквозь сон)

Сплю.

Господин

И не помни!

Дама

(чуть слышно)

Забыла… Молчание.

Дама, опустив голову на руки, на коленях перед скамьей — недвижна.

Господин

И будет плыть в пустыне графских комнат Высокая Луна…

(Глядя на нее, спящую, настойчиво и нежно.)

Ты женщина, ты ничего не помнишь… Не помнишь!.. Не должна…

(Идет к выходу. Остановившись в дверях.)

Страннице — сон. Страннику — путь. Помни. — Забудь.

(Выходит.)

В комнате — сон. Звон безвозвратно удаляющихся бубенцов.

16–25 декабря 1918

Фортуна

Au Dieu — mоn amе

Моп corps — au Roi,

Mon coeur — aux Dames,

L’honneur — pour moi.

Старинный девиз[3] Пьеса в пяти картинах, в стихах

ЛИЦА:

Арман-Луи граф Бирон-Гонто, герцог Лозэн, белокурый, сэвр. В 1-й картине вне возраста, ибо в колыбели, во 2-й — 17 лет, в 3-й — 28 лет, в 4-й — 29 лет, в 5-й, придерживаясь буквы закона, — 46 лет. Но Лозэн не придерживался буквы закона.

Госпожа Фортуна, в образе маркизы де Помпадур — возраст Фортуны.

Маркиза Д’Эспарбэс, 23 года.

Княгиня Изабэлла Чарторийская, 30 лет.

Мария-Антуанэтта, королева французов, 20 лет.

Клэрэтта, служанка 17 лет.

Розанэтта, дочка привратника, 16 лет.

Нянюшка, в 1-й картине — 60 лет, в 3-й — 88 лет.

Дворецкий, старик.

Палач, во цвете лет.

Картина первая

Рог изобилия

Ce fut dons á la cour et pour ainsi dire sur les genoux de la maоtresse du Roi que se passérent, les premiéres années de mоn enfance…

Duc de Lauzun. Mémoires[4]

Встреча происходит 13 апреля 1747 года, в Париже, в отеле графов Биронов-Гонто.

Графская детская. Ранний возраст. Свечи. В кружевном облаке колыбели покоится новорожденный граф Арман-Луи Бирон-Гонто, будущий герцог Лозэн.

У бельевого шкафчика Нянюшка и Дворецкий беседуют.

Дворецкий

Как наша графиня?

Нянюшка

Слаба, — судьба.

Дворецкий

А маленький графчик наш?

Нянюшка

Графчик — спит. Сыт и спит, — и такой красавчик! Ну хоть сейчас под стекло — и в шкафчик! Ангел!

Дворецкий

А сам?

Нянюшка

Не сболтни при ком! Вижу я это — бочком, бочком — С требником, — даром что нам неровня! В черную дверку…

Дворецкий

Никак в часовню?

Нянюшка

И о сю пору там.

Дворецкий

Ну, дела!

Нянюшка

А как в уборной его мела, Под шифоньеркою — царь небесный! — Весь-то в клочочках — парик воскресный! Еле опомнилась.

Дворецкий

Знать, любил, Коли парик из-за них сгубил. Жалко графинюшку.

Нянюшка

Сущий ангел! Ни о каком-то там ихнем ранге Сроду не знала, — шалит, поет, Старою мамой меня зовет. «С первым сынком вас», — я ей намедни, «С первым-то графа, меня — с последним». И зарыдала. Потом меня Пальчиком манит: «Ему коня, Няня, купи, да из жести шпагу. Да ни на шаг от него! Ни шагу! Вырасти верного мне слугу. Господу Богу и королю».

(Глядя на ребенка.)

Даже и сонный смеется! Живчик! Ангельчик! В маму пошел! Счастливчик! Ротик-то! Носик-то! — Весь с кулак! Так бы и съела тебя! Уж как С ней мы мечтали об этом сыне! Всех-то невест…

Входит Слуга.

Слуга

Отошла графиня.

Дворецкий

Царствие божье!

(Выходит.)

Нянюшка

Венец. Конец.

(Плача.)

Я ж снаряжала их под венец! Солнышко! Боженька! Ангел кроткий! вернуться

3

Господу — мою душу, Тело мое — королю, Сердце — прекрасным дамам, Честь — себе самому

(фр.)

вернуться

4

Таким образом, годы моего раннего детства прошли при дворе, можно сказать, — на коленях возлюбленной короля. Герцог Лозэн. Мемуары (фр.)