31

Спускайте ж ладьи, бо и ночью и днем Я гласу немолчному внемлю: Велит он в краю нам не мешкать чужом, Да свет, озаряющий нас, мы внесем Торжественно в русскую землю!» Часть вторая

1

По лону днепровских сияющих вод, Где, празднуя жизни отраду, Весной все гремит, и цветет, и поет, Владимир с дружиной обратно плывет Ко стольному Киеву-граду.

2

Все звонкое птаство летает кругом, Ликуючи в тысячу глоток, А князь многодумным поникнул челом, Свершился в могучей душе перелом — И взор его мирен и кроток.

3

Забыла княгиня и слезы и страх; Одеждой алмазной блистая, Глядит она с юным весельем в очах, Как много пестреет цветов в камышах, Как плещется лебедей стая.

4

Как рощи навстречу несутся ладьям, Как берег проносится мимо, И, лик наклоняя к зеркальным водам, Глядит, как ее отражается там Из камней цветных диадима.

5

Великое слово корсунцам храня, Князь не взля с них денег повинных, Но город поднес ему, в честь того дня, Из бронзы коринфской четыре коня И статуй немало старинных.

6

И кони, и белые статуи тут, Над поездом выся громаду, Стоймя на ладьях, неподвижны, плывут, И волны Днепра их, дивуясь, несут Ко стольному Киеву-граду.

7

Плывет и священства и дьяконства хор С ладьею Владимира рядом; Для Киева синий покинув Босфор, Они оглашают днепровский простор Уставным демественным ладом.

8

Когда ж умолкает священный канон, Запев зачинают дружины, И с разных кругом раздаются сторон Заветные песни минувших времен И дней богатырских былины.

9

Так вверх по Днепру, по широкой реке, Плывут их ладей вереницы, И вот перед ними, по левой руке, Все выше и выше растет вдалеке Град Киев с горой Щековицей.

10

Владимир с княжого седалища встал, Прервалось весельщиков пенье, И миг тишины и молчанья настал — И князю, в сознании новых начал, Открылося новое зренье:

11

Как сон, вся минувшая жизнь пронеслась, Почуялась правда господня, И брызнули слезы впервые из глаз, И мнится Владимиру: в первый он раз Свой город увидел сегодня.

12

Народ, издалека их поезд узнав, Столпился на берег — и много, Скитавшихся робко без крова и прав, Пришло христиан из пещер и дубрав, И славят спасителя бога.

13

И пал на дружину Владимира взор: «Вам, други, доселе со мною Стяжали победы лишь меч да топор, Но время настало, и мы с этих пор Сильны еще силой иною!

14

Что смутно в душе мне сказалось моей, То ясно вы ныне познайте: Дни правды дороже воинственных дней! Гребите же, други, гребите сильней, На весла дружней налегайте!»

15

Вскипела, под полозом пенясь, вода, Отхлынув, о берег забила, Стянулася быстро ладей череда, Передние в пристань вбежали суда, И с шумом упали ветрила.

16

И на берег вышел, душой возрожден, Владимир для новой державы, И в Русь милосердия внес он закон — — Дела стародавних, далеких времен, Преданья невянущей славы!

Март-апрель 1869

Гакон Слепой*

1

«В деснице жива еще прежняя мочь,   И крепки по-прежнему плечи; Но очи одела мне вечная ночь — Кто хочет мне, други, рубиться помочь?   Вы слышите крики далече? Схватите ж скорей за поводья коня,     Помчите меня     В кипение сечи!»

2

И отроки с двух его взяли сторон,   И, полный безумного гнева, Слепой между ними помчался Гакон И врезался в сечу, и, ей опьянен,   Он рубит средь гула и рева И валит ряды, как в лесу бурелом,     Крестит топором     И вправо и влево.

3

Но гуще и гуще все свалка кипит,   Враги не жалеют урона, Отрезан Гакон и от русских отбит, И, видя то, князь Ярослав говорит:   «Нужна свояку оборона! Вишь, вражья его как осыпала рать!     Пора выручать     Слепого Гакона!»

4

И с новой напер на врагов он толпой,   Просек через свалку дорогу, Но вот на него налетает слепой, Топор свой подъявши. «Да стой же ты, стой!   Никак, ошалел он, ей-богу! Ведь был ты без нас бы иссечен и стерт,     Что ж рубишь ты, черт,     Свою же подмогу?» вернуться