Федор

Тебя — мою Ирину — Тебя постричь!

Ирина

Ведь этого не будет!

Федор

(вскакивая)

Не будет! Нет! Не дам тебя в обиду! Пускай придут! Пусть с пушками придут! Пусть попытаются!

Ирина

Свет-государь, Напрасно ты тревожишься. Кто может Нас разлучить? Ты царь ведь!

Федор

Да, я царь! Они забыли, что я царь! Петрович, Где тот приказ?

(Бежит к столу и прикладывает печать к приказу.)

На! На! Отдай Борису!

Ирина

Что сделал ты…

Федор

Под стражу их! В тюрьму!

Ирина

Мой господин! Мой царь! Не торопись!

Федор

В тюрьму! В тюрьму!

Шаховской

(выходя из оцепенения)

Царь-государь, помилуй! Я не того просил! Я о невесте Тебя просил!

Федор

Борис вас разберет!

Шаховской

Он изведет их! Он погубит Шуйских!

Федор

Всех разберет он!

Шаховской

Я палач им буду! Царь, смилуйся!

Федор

В тюрьму! В тюрьму их!

Шаховской

Боже! Что сделал я!

(Убегает.)

Ирина

Свет-государь, послушай — Верни его! Верни ты Клешнина! Не торопись! Не посылай ты Шуйских Теперь в тюрьму, теперь, когда они Обвинены в измене!

Федор

Ни-ни-ни, Аринушка! И не проси меня! Ты этого не разумеешь! Если Я подожду, я их прощу, пожалуй,— Я их прощу — а им нужна наука! Пусть посидят! Пусть ведают, что значит Нас разлучать! Пусть посидят в тюрьме!

(Уходит.)

Берег Яузы

Через реку живой мост. За рекой угол укрепления с воротами. В стороне рощи, мельницы и монастыри. По мосту проходят люди разных сословий. Курюков идет с бердышом в руках. За ним гусляр.

Курюков. Стой здесь, парень, налаживай гусли, а как соберется народ, зачинай песню про князь Иван Петровича! Господи, благослови! Господи, помоги! Вот до чего дожить довелось!

Гусляр строит гусли; Курюков осматривает бердыш.

Ишь, старый приятель! От самого от блаженной памяти от Василь Иваныча не сымал тебя со стены, аж всего ржавчина съела. А вот сегодня еще послужишь. Ну, перебирай лады, парень, вона народ подходит!

Посадский (подходит к Курюкову). Доброго здоровья дедушке Богдану Семенычу! Что это у тебя за бердыш?

Курюков. Внучий бердыш, батюшка, внучий бердыш! Татары, слышно, оказались. Внуку-то, вишь, некогда, так я-то вот и взялся его бердыш на справку снести, да вот парня послушать остановился.

Посадский. А близко нешто татары?

Курюков. Близко, слышно.

Другой посадский. А кого навстречу пошлют?

Третий посадский. Чай, опять князь Иван Петровича?

Курюков. Годунова пошлют!

Первый. Что ты, помилуй, Богдан Семеныч!

Курюков (злобно). А что? Чем Годунов вам не воевода?

Третий. Где ж ему супротив Иван Петровича?

Курюков. Ой ли? (К гусляру.) Ну, что ж песня-то? Песня?

Гусляр (поет)

Копил король, копил силушку, Подходил он под Опсков-город, Подошедши, похваляется: «Уж собью город, собью турами, Воеводу, князя Шуйского, По рукам и по ногам скую, Царство русское насквозь пройду!»

Один из народа. Царство русское насквозь пройду! Ха-ха! Малого захотел!

Другой. Иван Петровича скую! Да, скуешь его! Попробуй!

Курюков (к гусляру). Ну, парень!

Гусляр (продолжает)

То не божий гром над Опсковом гремит, Бьют о стены то ломы железные, Ядра то каленые сыплются!

Женщина. Пресвятая богородица, какие страхи!

Гусляр (продолжает)

А не млад то светел месяц зарождается, Государь то Иван Петрович-князь На стене городской проявляется. Он идет по стене, не сторонится, Ядрам сустречь глядит, не морщится.

Один. Да, этот не морщился!

Гусляр (продолжает)

Целовали мы крест сидеть до смерти — Не сдадим по смерть Опскова-города!

Один. И не сдали Пскова, не сдали!

Другой. Святые угодники боронили его!

Женщина. Матерь божия покрывала!

Курюков. А кто сидел-то в нем, православные? Кто сидел-то в нем?

Один. Одно слово: Иван Петрович!

Курюков. То-то!

Гусляр (продолжает)

И пять месяцев король облегает Псков, На шестой повесил голову. А тем часом князь сделал вылазку И побил всю силу литовскую, Насилу король сам-третий убежал. Бегучи, он, собака, заклинается: «Не дай, боже, мне на Руси бывать, Ни детям моим, ни внучатам, Ни внучатам, ми правнучатам!»

Один. И поделом ему! Знай наших! Знай князь Иван Петровича!

Гусляр (заканчивает)

Слава на небе солнцу высокому! Слава на земле Иван Петровичу! Слава всему народу христианскому!