Клешнин

Мы рады говорить бы, Царь-государь, когда б его лишь милость, На Шуе князь, нам рты разинуть дал!

Федор

Что ты понес? Какой он князь на Шуе?

Клешнин

А то, что он себя удельным князем, А не слугой царевым держит — вот что!

Кн. Хворостинин

Твой дядька, царь, простить не может Шуйским, Что за Нагих вступаются они.

Головин

И что тебя хотели б упросить Царевича взять на Москву обратно.

Федор

Димитрия? Да я и сам бы рад! Сердечный он! Ему, я чай, там скучно, А я-то здесь его бы потешал: И скоморохов показал смешных бы, И бой медвежий! Я просил Бориса, Не раз просил, да говорит: нельзя!

Клешнин

И в том он прав! Твой батюшка покойный Нагим недаром Углич указал; Он знал Нагих, он воли не давал им, И шурин твой на привязи их держит!

Федор

Негоже ты, Петрович, говоришь, Они дядья царевичу, Петрович!

Клешнин

Царевичу! Да нешто он царевич? И мать его, седьмая-то жена, Царица нешто? Этаких цариц При батюшке твоем понабралось бы И более, пожалуй!

Федор

Полно, полно! Мне Митя брат, ему ж дядья Нагие. Так ты при мне порочить их не смей!

Клешнин

А что же мне, хвалить их, что они Тебя долой хотели бы с престола, А своего царенка на престол?

Федор

Как смеешь ты?

Клешнин

И Шуйских тож хвалить, Что заодно идут они с Нагими?

Федор

Я говорю тебе: молчи! Молчи! Сейчас молчи!

Клешнин

(отходя к окну)

Ну, что ж? И замолчу!

Федор

(к Годунову)

Не позволяй ему в другой раз, шурин, Порочить мачеху и брата!

Годунов

Царь, Он человек усердный и простой! Крики на площади.

Клешнин

(глядя в окно)

Ну, вон идут!

Федор

Кто?

Бояре

(смотрят в окно)

Шуйские идут!

Федор

(подходит к окну)

Как? Уж пришли?

Клешнин

Да, вот уж у крыльца! Крики слышны громче. Вишь, впереди идет Иван Петрович, А круг его валит с купцами чернь! Ишь, голосят и шапки вверх кидают! Еще, еще! Стрельцов сбивают с ног! Держальников оттерли! Подхватили Его под руки! Эвот, по ступеням Его ведут! Небось и государя Так не честят они!

Федор

Смотри же, шурин, Не забывай, что ты мне обещал! Аринушка, — смотри же, замечай! Коль, неравно, у них пойдет негладко, Ты помоги! Отцы мои, — я паче На вас надеюсь!

(Возвращается поспешно на свое место.)

Стольник

(отворяя дверь)

Князь Иван Петрович!

Входят Шуйские; за ними Мстиславский, Шаховской и другие.

Клешнин

(тихо к Туренину, глядя на Шуйских)

Ишь, как идут! И шеи-то не гнутся!

Кн. Иван Петрович

(опускаясь на колени)

Великий царь! По твоему указу Пред очи мы явилися твои!

Федор

Встань, князь Иван Петрович! Встань скорее! Тебе так быть негоже!

(Поднимает его.)

Мы с царицей Давно тебя не видим. Ты, должно быть, Семейным делом занят? Мне сказали: Племянницу ты замуж выдаешь?

Кн. Иван Петрович

Так, государь.

Федор

Я рад, я очень рад! Я поздравляю вас! Так вот я, князь, Хотел сказать тебе, что мы давно Тебя не видим — впрочем, может быть, Тебе не время? Это сватовство — Ты оттого и в Думу, вероятно, Давно уже не ходишь?

Кн. Иван Петрович

Государь, Мне в Думе делать нечего, когда Дела земли вершит уже не Дума, А шурин твой. Поддакивать ему Довольно есть бояр и без меня!

Федор

Иван Петрович! Мне прискорбно видеть, Что меж тобой и шурином моим Такое несогласье учинилось! Нам сам господь велел любить друг друга! Велел, владыко?

Дионисий

Истинно велел!