(Уходит.)

Старков

(глядя ему вслед)

Неправда за неправду! Ну, добро! Так и меня уж не вини, боярин, Что пред тобой неправду учиню я Да на тебя всю правду донесу! Палата в царском тереме

Годунов, в раздумье, сидит у стола. Близ него стоят Луп-Клешнин и князь Typeнин. У двери дожидается Старков.

Клешнин

(к Старкову)

И ты во всем свидетельствовать будешь?

Старков

Во всем, во всем, боярин! Хоть сейчас Поставь меня лицом к царю!

Клешнин

Добро! Ступай себе, голубчик, с нас довольно! Старков уходит.

(К Годунову.)

Что? Каково? Сестру, мол, в монастырь, А брата побоку! И со владыкой Идут к царю!

Годунов

(в раздумье)

Семь лет прошло с тех пор, Как царь Иван преставился. И ныне, Когда удара я не отведу, Земли едва окрепшее строенье, Все, что для царства сделать я успел, — Все рушится — и снова станем мы, Где были в ночь, когда Иван Васильич Преставился.

Клешнин

Подкопы с двух сторон Они ведут. Там, в Угличе, с Нагими Спознался их сторонник Головин, А здесь царя с царицею разводят. Не тут, так там; коль не мытьем удастся, Так катаньем!

Туренин

(к Годунову)

Боярин, не давай Им с челобитием идти к царю! Его ты знаешь; супротив попов, Пожалуй, он не устоит.

Клешнин

Пожалуй! Рассчитывать нельзя. Покойный царь Пономарем его недаром звал. Эх, батюшка ты наш, Иван Васильич! Когда б ты здравствовал, уж как бы ты И Шуйских и Нагих поуспокоил!

Годунов

Из Углича к нам не было вестей?

Клешнин

Не получал. Пусть только Битяговский Ту грамоту пришлет, что Головин Писал к Нагим, уж мы скрутили б Шуйских!

Туренин

А если он сам от себя ворует?

Клешнин

Нам нет нужды! С той грамотой они У нас в руках.

Туренин

Твоими бы устами Пришлося мед пить. У меня ж со князем Иван Петровичем старинный счет: Когда во Пскове с голоду мы мерли, А день и ночь нас осыпали ядра Каленые, я, в жалости души И не хотя сидельцев погубленья, Дал им совет зачать переговоры С Батуром-королем. Но князь Иван На шею мне велел накинуть петлю И только по упросу богомольцев Помиловал. Я не забыл того И вотчины свои теперь бы отдал, Чтобы на нем веревку увидать!

Клешнин

Ему б к лицу! С купцом, со смердом ласков, А с нами горд. Эх, грамоту б добыть!

Туренин

(к Годунову)

Твоя судьба висит на волоске — Тебе решиться надо!

Годунов

(вставая)

Я решился.

Туренин

На что?

Годунов

На мир.

Туренин и Клешнин

(вместе)

Как? С Шуйскими на мир?

Годунов

Мы завтра же друзьями учинимся.

Туренин

Врагам своим ты хочешь уступить? Ты согласишься поделиться с ними Своею властью?

Клешнин

Батюшка, дозволь Тебе сказать: ты не с ума ли спятил? Ведь ты козла в свой пустишь огород!

Годунов

Когда, шумя, в морскую бурю волны Грозят корабль со грузом поглотить, Безумен тот, кто из своих сокровищ Не бросит часть, чтоб целое спасти. Часть прав моих в пучину я бросаю, Но мой корабль от гибели спасаю!

Клешнин

А как сойдешься с ними ты? С повинной К ним, что ль, пойдешь? Аль их к себе попросишь? Кто мир устроит между вас?

Годунов

Сам царь. Стольник отворяет дверь.

Туренин

А вот и царь! Входит царь Федор. За ним стремянный.

Федор

Стремянный! Отчего Конь подо мной вздыбился?

Стремянный

Государь, Ты, вишь, в мошну за деньгами полез Для нищего, конь подался вперед, Ты ж дернул за поводья, конь с испугу И стал дыбиться.

Федор

Самого меня Он испугал. Стремянный, не давать Ему овса! Пусть сено ест одно!