Гонец

Князь Иван Петрович, Увидя башню полною врагов, Своей рукой схватил зажженный светоч И в подземелье бросил. С громом башня Взлетела вверх — и каменным дождем Далеко стан засыпала литовский.

Иоанн

Насилу-то! Что дальше?

Гонец

Этот приступ Последний был. Король ушел от Пскова. Замойскому осаду передав.

Иоанн

Хвала Творцу! Я вижу надо мною Всесильный промысл Божий. Ну, король? Не мнил ли ты уж совладать со мною, Со мною, Божьей милостью владыкой, Ты, милостию панскою король? Посмотрим, как ты о псковские стены Бодливый лоб свой расшибешь! А сколько Литовцев полегло?

Гонец

Примерным счетом, Убитых будет тысяч до пяти, А раненых и вдвое.

Иоанн

Что, король? Доволен ты уплатою моею За Полоцк и Велиж? А сколько ихных С начала облежания убито?

Гонец

В пять приступов убито тысяч с двадцать, Да наших тысяч до семи.

Иоанн

Довольно Осталось вас. Еще раз на пять хватит!

Входит стольник.

Стольник

Великий царь…

Иоанн

Что? Кончен их совет?

Стольник

(подавая письмо)

Один врагами полоненный ратник С письмом отпущен к милости твоей.

Иоанн

Подай сюда!

(К Нагому.)

Читай его, Григорий!

Стольник уходит.

Нагой

(развертывает и читает)

«Царю всея Русии Иоанну От князь Андрея, князь Михайлы сына…»

Иоанн

Что? Что?

Нагой

(смотрит в письмо)

«От князь Михайлы, сына Курб…»

Иоанн

От Курбского! А! На мое посланье Ответ его мне милость посылает!

(К гонцу.)

Ступай!

(К. Нагому.)

Прочти!

Нагой

Но, государь…

Иоанн

Читай!

Нагой

(читает)

«От Курбского, подвластного когда-то Тебе слуги, теперь короны польской Владетельного Ковельского князя, Поклон. Внимай моим словам…»

Иоанн

Ну? Что же?

Нагой

Не смею, государь!

Иоанн

Читай!

Нагой

(продолжает читать)

«Нелепый И широковещательный твой лист Я вразумил. Превыше Божьих звезд Гордынею своею возносяся И сам же фарисейски унижаясь, В изменах ты небытных нас винишь. Твои слова, о царь, достойны… смеху… Твои упреки…»

Иоанн

Ну? «Твои упреки»?

Нагой

«Твои упреки — басни пьяных баб! Стыдился б ты так грубо и нескладно Писать в чужую землю, где немало Искусных есть в риторике мужей! Непрошеную ж исповедь твою Невместно мне и краем уха слышать! Я не пресвитер, но в чину военном Служу я государю моему, Пресветлому, вельможному Стефану, Великому земли Литовской князю И польского шляхетства королю. Благоговеньем Божиим мы взяли Уж у тебя Велиж, Усвят и Полоцк, А скоро взять надеемся и Псков. Где все твои минувшие победы? Где мудрые и светлые мужи, Которые тебе своею грудью Твердыни брали и тебе Казань И Астрахань под ноги покорили? Ты всех избил, изрезал и измучил, Твои войска, без добрых воевод, Подобные беспастырному стаду, Бегут от нас. Ты понял ли, о царь, Что все твои шуты и скоморохи Не заменят замученных вождей? Ты понял ли, что в машкерах плясанье И афродитские твои дела Не все равно, что битвы в чистом поле? Но ты о битвах, кажется, не мыслишь? Свое ты войско бросил…»

Иоанн

Продолжай!

Нагой

«Свое ты войско бросил… как бегун… И дома заперся, как хороняка… Тебя, должно быть, злая мучит совесть И память всех твоих безумных дел… Войди ж в себя! А чтоб…»

Иоанн

Ну, что же? Дальше «А чтоб»?.. Читай!

Нагой

«А чтоб свою ты дурость Уразумел и духом бы смирился, Две эпистолии тебе я шлю От Цицерона, римского витии, К его друзьям, ко Клавдию и к Марку. Прочти их на досуге, и да будет Сие мое смиренное посланье Тебе…»