Лепорелло

Исполнил, слово в слово, все, что вы Мне приказать изволили намедни.

Дон Жуан

И что же?

Лепорелло

О сеньор, нам очень плохо! Случайно я проведал стороною, Что к ним из Рима будет новый член, Какой-то дон Йеронимо. Он в Кадикс На корабле на днях приехать должен. Святых он братий хочет подтянуть; Они его со страхом ожидают; Чтоб избежать в бездействии упрека, Формальный вам готовится процесс; Арестовать должны вас очень скоро. Меж тем разосланы во все концы Глашатаи, чтоб ваше отлученье От церкви и закона объявить. Пропали мы совсем!

Дон Жуан

Где Боабдил?

Лепорелло

Насчет его позвольте мне, сеньор, Вам сообщить богатую идею. Она пришла мне в голову, когда Я к вам скакал с известьем из Севильи. Кто этот Боабдил? И как ему Вы можете так безусловно верить? За то ль, что он хотел вас ткнуть кинжалом, Ему от вас все милости идут И наравне вы ставите его Со мной, и даже выше, чем меня, Который столько лет вам служит честно? Ведь это вас к добру не поведет; Увидите, еще бродяга этот, Отступник, шельма, висельник и вор, На вас беду накличет. Средство ж есть Не только избежать беды, но пользу Из шельмы этого извлечь, когда вы Послушаетесь моего совета И в рассужденье вникнете мое. Мой взгляд на это дело очень прост: Ведь Боабдил, не правда ль, осужден Был инквизицьей на сожженье? Так ли? Его мы свободили. Но потом На нашу жизнь он покусился. Так ли? Теперь спрошу вас: если бы мы знали, Что он покусится на нашу жизнь, Спасли ли б мы тогда его от смерти? Нет, мы тогда его бы не спасли, И был бы он теперь сожжен. Не правда ль? Итак, коль мы сожжем его теперь, Мы этим не возьмем греха на совесть, Понеже все останется, как было. А мой совет: схватить его сейчас И на дворе публично сжечь. Мы этим Докажем всем, в ком есть на нас сомненье, Что добрые мы христиане. Ну, Что скажете, сеньор, на эту мысль?

Дон Жуан

Что ты дурак и, сверх того, завистлив.

Лепорелло

Прикажете ли разложить костер?

Дон Жуан

Поди и позови мне Боабдила.

Лепорелло

Сейчас, сеньор. Я очень вас прошу Мое серьезно взвесить предложенье. У вас на шее новых два убийства: Октавьо и дон Цезарь.

Дон Жуан

Первый мне Своими вызовами надоел, Второго же не жаль: он был подлец. Но ты наскучил мне. Поди сейчас И Боабдила позови.

Лепорелло

Извольте.

(Уходит.)

Дон Жуан

(один)

Мне оставаться доле невозможно, Испанию покинуть должен я. Но мысль о донне Анне не дает Покоя мне. Я не был никогда Особенно к чувствительности склонен; Не помню даже, чтобы мне ребенком Когда-нибудь случалось плакать. Ныне ж, В мучительных и сладких сновиденьях, Когда ее я вижу пред собой, Я делаюся слаб, и, пробуждаясь, Я ощущаю слезы на лице. Я сам себя не узнаю. Когда бы Не горький мой и многократный опыт, Я б это чувство принял за любовь. Но я не верю ей. Одно желанье, Одна лишь страсть во мне, и, может быть, Я трудностью победы подстрекаем! Чего же ждать? Не буду малодушен, Чувствительность рассудком изгоню, Без нежных вздохов и без колебаний Пойду я прямо к цели и сомненьям Развязкой скорой положу конец!

(Задумавшись.)

Тогда и этот новый призрак счастья Исчезнет, как все прежние. Да, да, Я излечусь; но это излеченье Тяжеле будет самого недуга, И я куплю спокойствие мое Еще одной потерей идеала! Не лучше ли оставить этот цвет Несорванным, но издали дышать Его томительным благоуханьем И каждый день, и каждое мгновенье Воздушною идеей упиваться? Безумный бред! То было бы возможно Другому, но не мне. Мечтатель я — Но я хочу мечты осуществленья, Неясных положений не терплю. Я не могу туманным обещаньем Довольствоваться в жизни. От нее Я исполненья требую. Я знаю, Что и теперь она не сдержит слова, Но, чем скорее выйдет ложь наружу, Тем лучше для меня. Я не хочу Быть убаюкан этим заблужденьем. В Испании да будет донна Анна Моим последним, горьким торжеством! С чего ж начну? Еще не знаю сам, Но чувствую, что уж готов мой демон Мне снова помогать: в моей груди Уж раздувает он губящий пламень, К безумной страсти примешал вражду… В моем желанье тайный гнев я чую, Мой замысел безжалостен и зол, На власть ее теперь я негодую, Как негодует раненый орел, Когда полет влачить он должен низко, И не решу, что мне волнует кровь: Любовь ли здесь так к ненависти близко Иль ненависть похожа на любовь?