Александр Никитич

А мы Пока молчим. Народ же говорит; Романовы поближе Годунова К Феодору-царю стояли. Если б Романов сел на царство — Юрьев день Нам отдал бы!

Федор Никитич

Романовым не нужно б Заискивать у меньших у дворян; Народ боярство любит родовое За то, что выгоды у них одни.

Александр Никитич

А мелких он не терпит. Нет, до нас Добраться трудно.

Входит Семен Годунов со стрельцами.

Семен Годунов

Бьем челом, бояре! Вы, государи, Федор с Александром Никитичи, по царскому указу Под стражу взяты!

Федор Никитич

Мы? Под стражу взяты? За что?

Семен Годунов

За то, что извести хотели Царя и государя колдовством. Довел на вас ваш казначей Бортенев. Коренья те, что вы уж припасли, Он предъявил. У патриарха вам Допрос немедля учинят. Вы также, Князья Черкасский, Сицкий и Репнин, Обвинены.

Сицкий

Мы в чем же?

Семен Годунов

Заодно С Романовыми были. Вас под стражу Беру я с ними.

(К Шуйскому.)

Князь Василь Иваныч! Тебе велит великий государь Вести допрос над ними.

Федор Никитич

Видит Бог, Насилие и клевета!

Александр Никитич

Возможно ль? По одному извету казначея, Которого за кражу я прогнал Тому три дня?

Черкасский

Вот он тебе и платит!

Сицкий

А царь ему, должно быть? Боже правый! Да это в точь, как при царе Иване!

Шуйский

Негоже так, бояре, говорить! Царь милостив. А мне Господь свидетель, Я вашего не ведал воровства! Помыслить сметь на батюшку царя! Ах, грех какой! Пойдем, Семен Никитич, Пойдем к владыке начинать допрос. Помилуй Бог царя и государя!

Уводит бояр, окруженных стрельцами.

Покой во дворце

Борис

(один)

«Убит, но жив»! Свершилось предсказанье! Загадка разъяснилася: мой враг Встал на меня из гроба грозной тенью! Я ждал невзгод; возможные все беды Предусмотрел: войну, и мор, и голод, И мятежи — и всем им дать отпор Я был готов. Но чтоб воскрес убитый — Я ждать не мог! Меня без обороны Застал удар. Державным кораблем В моей спокойной управляя силе, Я в ясный день на бег его глядел. Вдруг грянул гром. С налету взрыла буря Морскую гладь — крутит и ломит древо И парус рвет… Не время разбирать, Чей небо грех крушением карает,— Долг кормчего скорей спасти корабль! Беда грозит — рубить я должен снасти! Нет выбора — прошла пора медлений И кротости! Кто враг царю Борису — Тот царству враг! Пощады никому! Казнь кличет казнь — власть требовала жертв — И, первых кровь чтоб не лилася даром, Топор все вновь подъемлется к ударам!

Входит Шуйский.

Шуйский

По твоему, великий государь, Являюся указу.

Борис

Князь Василий! Ты избран мной быть старшим у допроса Романовых. Мне верность показать Даю тебе я случай.

Шуйский

Заслужу, Царь-государь, великое твое Доверие!

Борис

Издавна злоба их Мне ведома. Но за мое терпенье Я ожидал раскаянья от них; Они ж бояр с собою на меня Замыслили поднять, а мне погибель Готовили.

Шуйский

Недаром от меня Таилися они!

Борис

Твой розыск ныне Явит: как мыслишь ты ко мне.

Шуйский

Помилуй, Царь-государь! Уж на мое раденье, Кажись, ты можешь положиться…

Борис

Прежде ж Чем Дмитриева мать, царица Марфа, Свидетельствовать будет на Москве, Что сын ее до смерти закололся И погребен, ты выедешь на площадь И с Лобного объявишь места: сам-де, Своими-де очами видел ты Труп Дмитрия, — и крестным целованьем То утвердишь. Меж тем я со владыкой Велел везде Отрепьеву гласить Анафему: в церквах, в монастырях, На перекрестках всех, его с амвонов Велел клясти! Быть может, вразумится Чрез то народ.

Шуйский

Навряд ли, государь. Не в гнев тебе, а диву я даюся, Как мало страху на Москве!