Юстиниан (вырывая кольцо)

Назад, назад кольцо мое!

Феодора

Возьми, Но только я как должно поступила, Он был бы здесь опасен и в тюрьме.

Юстиниан

Кому опасен?

Феодора

Мне, одной лишь мне!

Юстиниан

Что ты сказала? Как? Он покушался На жизнь твою?

Феодора

Ужели ты не видишь, Как щеки у меня горят, как трудно Мне говорить об этом пред тобой? Мне стыдно! Ты меня ревнуешь только К каким-то небывалым прегрешеньям, А подлинной опасности не видишь.

Юстиниан

Его ты любишь? Отдалась ему?

Феодора

О, нет, когда б ему я отдалась, Мне силы не хватило бы сознаться.

Юстиниан

Так в чем же дело?

Феодора

Мне уж тридцать лет, А в эти годы к женщинам приходят Еще неведомые искушенья. Пускай его отправишь ты в тюрьму, Я буду думать о тюрьме всечасно; При каждом шорохе, при каждом звуке Мне будет чудиться, что это цепи Звенят на стройных, бронзовых ногах — Убьешь его, и мука будет горше, Он, мертвый, станет мне являться ночью, Ласкать меня, и будут пахнуть тленом Его мучительные поцелуи. О, мой супруг, тебя любила я, Как дивный жемчуг, как звезду Востока, Как розу благовонную, а ты Меня предашь лукавящему змию.

Юстиниан

Тебе я верю. Верю и всегда, Когда себя ты обвиняешь…

Феодора

Кесарь, Одно есть средство защитить меня От мук и небывалого позора — Отдай ему начальство над войсками. Когда я буду знать, что счастлив он И никогда назад не возвратится, То страсть моя исчезнет, точно тень От облака, растопленного солнцем.

Юстиниан

Но этот подвиг мною предназначен Для Трапезондского царя, и легче Отнять у льва голодного добычу, Чем у такого воина поход.

Феодора

Об этом ты не беспокойся: Зое Уговорить удастся жениха.

Юстиниан

А Зоя тут при чем? Ужель пришелец, Как и тебя, ее околдовал?

Феодора

Мне тридцать лет, а ей всего тринадцать. Подумай, что ты говоришь.

Юстиниан

Прости, Я рад, что ты мне рассказала правду И Зою защищаешь предо мной. Да будет так!

Феодора

О, дивный, дивный Кесарь! Меня ты спас, и я тебя люблю.

(Оба уходят. Входят Царь и Зоя)

Сцена четвертая(Царь и Зоя)

Царь

Как хорошо мне, Зоя! Мы с тобою Роднее стали, ближе. Есть о чем Нам говорить. Араб? Он был испуган? Он пред тобою преклонился?

Зоя

Да.

Царь

Что ты ему сказала?

Зоя

Я молчала.

Царь

А он?

Зоя

Молчал и он, лишь звезды пели Так звонко в сонном небе, да крылатый Склонялся ангел надо мной и плакал. …Послушай: я любовница араба.

Царь

Не знаешь ты сама что говоришь.

Зоя

Я никогда тебя не уверяла, Что я тебя люблю, так почему же Так больно мне? Ведь ты меня простишь?

Царь

Царевна, не испытывай меня, Не вынесу такого испытанья.

Зоя

Не мучь меня, не заставляй, чтоб вновь Я страшное признанье повторила.

Царь

Но как случилось это?

Зоя

Я любила.

Царь

Неведомого, нищего пришельца, С гортанным голосом, с угрюмым взглядом, С повадкой угрожающего зверя. Без тени человеческой души?

Зоя

Не смеешь ты так говорить о нем! Он нежен, точно знойный ветер с юга, Его слова — как звоны лютни в сердце, Которое один он понимает, И царство, им утраченное, было Исполнено таким великолепьем, Какого не найдешь и в Византии, Не только что в несчастном Трапезонде.

Царь

Прости меня! Я воин и забыл, Что нет иного права, чем победа.