Что-то непонятное творилось в мире. Нищие, бродяги скитались по стране и рассказывали, что в Чехии выпал каменный град, а в Турции во время дождя свалился с неба огромный змей и раздавил несколько городов, при этом погибло множество тех, кто ненавидел евреев. Водоносу из Щебрешина был голос с неба, а в Пулавах рыба выкрикивала молитвы, пока ее чистили для субботнего обеда. Много говорили о случаях, когда кто-то слышал голос, идущий прямо с горы Хорев[6]: «Вернитесь, дети-отступники!»[7] Один грешный лекарь, услышав эти слова три раза подряд, оставил семью, облачился в рубище и пустился в странствия. Стоило ему явиться в какой-нибудь город, он ложился там у дверей синагоги, и все, кто входил или выходил, должны были пинать его и плевать ему в лицо, а он при этом со слезами каялся в своих дурных поступках. Говорили также, что именно сейчас, когда всюду мучают и притесняют евреев, многие стали переходить в еврейскую веру. Все чаще бывало, что христианин тайно делал обрезание и принимал на себя бремя Торы, несмотря на жестокую кару правительства. Все это свидетельствовало о том, что длинной, темной ночи рабства приходит конец и близится время освобождения.

Но больше всего говорили о великом, святом человеке, которого зовут Саббатай-Цви. Несомненно, он тот, кого ждут уже семнадцать столетий, и скоро он должен раскрыться. Одни считали, что Саббатай-Цви — это Мессия из рода Иосифа, и, как написано в святых книгах, он будет убит. Другие утверждали, что Мессия из рода Иосифа — это человек по имени Аврум-Залмен, погибший смертью мученика в Тышовце, а Саббатай-Цви — Мессия из рода Давида[8]. Чего только о нем не рассказывали! Одни говорили, он живет во дворце в Иерусалиме, другие — что он уединился со своими учениками где-то в глубокой пещере. Одни думали, что он разъезжает на коне с шелковым седлом и перед ним всегда бегут пятьдесят рабов, а другие — что он постится от субботы до субботы и истязает свое тело. Кто бы ни приехал, все приносили разные вести. Турецкий еврей, добравшийся до Люблина, клялся, что Саббатай-Цви высок, как кедр, что он носит золотые и серебряные одежды, украшенные драгоценными камнями, и что на его лицо невозможно смотреть: так ярко оно сияет. А пришлый ешиботник проговорился, что Саббатай-Цви перессорился с раввинами и они за богохульство отлучили его от общины. Говорили также о девушке из Польши по имени Сура, которой удалось спастись от казаков. После этого в ней пробудился пророческий дар, она увидела, что станет женой Мессии, и вышла замуж за Саббатая-Цви. В то время как одни утверждали, что она богобоязненна и благочестива, другие судачили, что ей довелось побывать в веселом доме.

Реб Бинуш все это слышал, но помнил слова пророка «Безмолвствует в эту пору благоразумный»[9] и молчал. Все время, пока раввин жил в Люблине, он вел себя так, будто ничего не знает. Еще за много лет до резни реб Бинуш Ашкенази понял, что польские евреи идут неверным путем. Слишком любят копаться в тайном, слишком мало пьют из открытого источника Торы. Пятикнижие и святой язык забросили, в комментарии заглядывают редко. Глуповатые людишки путались в хитросплетениях Талмуда, на тысячу вопросов пытались дать один высосанный из пальца ответ, превращали учение в игру. Ничего толком не знающие юнцы брались изучать «Эц-Хаим»[10], «Сейфер-Разиэл»[11], «Зогар», рассуждали о творении Колесницы[12]. Мужья бросали жен и пускались по свету в поисках духовного очищения, мальчики, которым еще не исполнилось тринадцати, окунались в холодные миквы. Среди евреев развелось множество отшельников, проповедников и чудотворцев. Человек ясного ума, мыслитель, знаток «Мойре-Невухим»[13] и «Кузари»[14], реб Бинуш в душе считал учение Ари ворожбой и заклинаниями, чтобы не сказать кощунством. Еще до резни реб Бинуш следил у себя в Горае, чтобы «зараза», как он это про себя называл, не слишком распространялась. Каббалистические книги в деревянных переплетах он потихоньку уносил из ешивы и припрятывал дома. Он сам проводил уроки и требовал, чтобы ученики как следует усваивали пройденное, а не прыгали с пятого на десятое. Он заставлял их заучивать Пророков и Писания наизусть и даже разъяснял им древнееврейскую грамматику, хотя это считалось в Польше чуть ли не святотатством. Если бы так делал какой-нибудь молодой раввин, его прогнали бы из города палками, но к реб Бинушу Ашкенази относились с почтением. Те, кто постарше, крепкие хозяева, любившие спокойствие и здравый смысл, были согласны с реб Бинушем в том, что касалось «этих умников». Если молодой еврей начинал слишком задаваться и совать нос куда не следует, его могли и выпороть, а то и вовсе изгнать из синагоги, покуда он не приходил босиком и не обещал, что больше не будет считать себя умнее других. Иногда в Горае появлялся каббалист-чудотворец, который цедил вино из стены или исцелял больных, но реб Бинуш не позволял ему надолго задержаться в городе. Если он не уходил сам, его с позором прогоняли. Кое-кто роптал, недоброжелатели твердили, будто реб Бинуш не верит, что «Зогар» написал рабби Шимон бар Йохай. Случалось, кто-то вывешивал в синагоге листок с разными сплетнями о реб Бинуше, но раввин оставался тверд и повторял:

— Пока я жив, Горай не будет служить идолам!..

Обрушившиеся бедствия реб Бинуш воспринял как наказание за то, что евреи свернули с правильного пути. Он был уверен: как только несчастья закончатся, жизнь пойдет по-прежнему. Теперь же, увидев, что его ожидания не сбылись, раввин замкнулся в себе. Провидение направило судьбу мира в другую сторону. Реб Бинуш принял это с покорностью, но не мог понять, чего хотят на небесах, и совсем опустил руки. Каждый день приносил новые известия, все время разные, зачастую противоречивые. В еврейском народе начался раскол, даже величайшие умы не могли прийти к согласию. К тому же одна за другой вспыхивали эпидемии, и реб Бинуш вернулся из Люблина в Горай, в захолустное местечко, затерянное среди гор, полуразрушенное и отрезанное от всего мира. Здесь старик заперся в четырех стенах, как Ной в ковчеге, чтобы пережить недобрые времена. Лишь изредка реб Бинуш выходил за порог, оглядывался по сторонам, останавливал водоноса или мальчишку и спрашивал:

— Чем это кончится, а?.. Чего хочет Всевышний?..

Глава 4

ГОРАЙ ДО РЕЗНИ

Стояла глубокая осень. Уже неделю шел проливной дождь, а по ночам дул такой ветер, будто повесилось сразу семь ведьм. Вода заливала подвалы, размывала штукатурку на стенах, гасила огонь в печах. Деревья в лесу выворачивало с корнем. Где-то обрушился берег реки, и она вышла из берегов, затопила низины. Мельничные крылья поломались, и мука вздорожала. Несколько горайских богачей, которые уже успели сделать запасы на зиму, заперлись в своих домах и перестали ходить в синагогу, чтобы не видеть бедняков и не слышать их жалоб. Зажиточные хозяева дремали под пуховыми перинами, наслаждались вкусной горячей пищей, курили табак, вспоминали прошлые ярмарки и сумасбродных помещиков, соривших дукатами. Опасаясь грабителей, свет по ночам не зажигали, были готовы в любую минуту спрятать добро и бежать. А в бедных домах горшки были пусты, печи остыли. Дороги размыло, никто не приезжал в город. Лишь изредка забредал крестьянин с котомкой за плечами, ходил от одной лавки к другой, по щиколотку увязая в грязи. Долго колебался, продавая горстку муки. Женщины в огромных мужских сапогах и дырявых платках выползали к нему, как черви из земли, рвали у него котомку из рук, торговались, пока беззубые рты не синели от холода.

вернуться

6

Другое название горы Синай.

вернуться

7

Иеремия, 3, 13.

вернуться

8

Согласно традиционным представлениям, сначала должен прийти Мессия из рода Иосифа, обреченный на гибель, и лишь затем придет истинный Мессия из рода Давида.

вернуться

9

Амос, 5 13.

вернуться

10

«Эц-Хаим» («Древо жизни») — книга, написанная в 1573 г. рабби Хаимом Виталем, в которой он изложил взгляды своего учителя Ари (рабби Ицхока бен Шлоймо Лурии Ашкенази, 1534–1572), разработавшего новую систему изучения каббалы.

вернуться

11

«Сейфер-Разиэл» («Книга тайного ангела») — каббалистическая книга, по традиции приписывается Адаму.

вернуться

12

Одно из важнейших каббалистических понятий.

вернуться

13

«Мойре-Невухим» («Наставник заблудших») — сочинение еврейского религиозного философа Рамбама (Маймонида, 1135 или 1138–1204). Рамбам считается основоположником рационалистического подхода к изучению Торы.

вернуться

14

Философское сочинение еврейского поэта и мыслителя Иегуды Галеви (1075–1141).