По Желтой реке{242} плыву в Цинхэ{243}

Наша лодка плывет По великой Желтой реке. До границы небес Простерлось обилие вод. Прерываются вдруг И волны и небосвод: В десять тысяч домов Город возник вдалеке. Продолжаем путь — Возникают вновь города, Как в тумане видны Шелковицы и конопля. Обернешься, глядишь Туда, где родная земля: Вплоть до самых туч Без края — вода и вода.

Ночью проплываю Цзинкоудай{244}

Сирый мой парус В зеленом тумане плывет. Тлеет красный закат Над разливом холодных вод. Ивы речные С рассветом явятся мне, Песни из У{245} Звучали в ночной тишине. Южные воды Расплылись в приливной волне, Северный Ковш{246} Ближе к родной стороне. К службе спешу, На чужбине странствую сам, Мысли о доме Вверяю пролетным гусям.

Хозяин тысячи пагод{247}

Праздник встречаю На постоялом дворе — Не надобно ставить Парус на ранней заре. Под самым окном Воды Бяньхэ-реки{248}, У врат перевоз, Чуских гребцов{249} челноки. Куры и псы По всему селенью бредут, Дальше поля Под сенью вязов и тут… Вовеки никто Не узрит жилья старика: Над ложем его — Туманы и облака.

Любуюсь охотой

Ветер упруг. Луки звенят у реки. Военачальник Лов под Вэйчэном{250} ведет. Травы засохли. У соколов злые зрачки. Снега не стало. Коней копыта легки. Мимо Синьфэна{251} Мчит полководец вперед, В лагерь Силю{252}, В стан подвластных полков. На запад, назад, Глядит, где стреляли орлов: На тысячу ли Гряда заревых облаков.

В походе

Зычно трубя, Рога подымают солдат; Тронулись в путь, Нестройно шумят, галдят. Ржанье коней, Дудок жалобный плач. Чрез воды Цзиньхэ{253} Скорей перебраться — и вскачь! Солнце заходит За край пустынной земли. Клики сраженья В густом дыму и в пыли. Взять на аркан Именитых князей степных, Пред Сыном Неба{254} В путах повергнуть их!

Тоскливые думы поздней весной

В новом уборе Жалость внушает вдвойне. Время завесу К закату поднять на окне. Дымом курений Ковры и циновки полны. На яшмовых плитах Тянется тень от стены, В двери влетает Весенняя мошкара. Вечером птицам В ветках укрыться пора. К сумеркам ближе Горше тоскует она… Персик и слива Цветут у пустого окна.

Отвечаю Чжану Пятому{255}

В Чжуннаньских горах Хижина, кровля-тростник. Прямо напротив Зубчатый гребень хребта. За год — ни гостя, Подолгу дверь заперта, Не знаю забот, Давно к безделью привык. Вина разопьем, Рыбку поудим вдвоем — Хоть бы денек Погостите в доме моем!

Проводы

Сударь, спешьтесь, Прошу, испейте вина. Вы в дороге — Куда ведет вас она? Всадник ответил: Мечты развеяны в прах. Я обрету Забвенье в Южных горах{256} Что вопрошать? Решимость ваша тверда: Но седым облакам Не будет конца никогда{257}.

Провожаю секретаря Циму{258}, который, оставив службу, возвращается в Цзяндун

Наш век просвещенный Давно догнать не могу И с вами равно Неуместен в ученом кругу. На волю Небес В душе роптания нет. Прост и покладист Мой нрав от младенческих лет. Помню, как вы, Отряхнув одежды, ушли. Довольство и мир Вкушает родная страна. Осеннее небо Прозрачно на тысячи ли, Солнце садится, Река пустынна, ясна. Сияет луна. Ночь светла, безмятежно тиха. О кромку челна Отбиваете меру стиха. В дружбе с птицей и рыбой Таите светильник души{259}. Живете в покое Среди тростниковой глуши. Стоит ли влечься В мир, где бренность одна, Где что ни день Клочковатей висков седина? Вы глупым невеждой В дикой гнездитесь щели, Чуждым заботе, От мудрости Неба вдали{260}. Коль найдут примененье, Не брезгуя мной, простаком, Кто судить справедливо Возможет в деле таком? Отсель удалиться Хочу по вашим следам, Стать простым земледельцем, Вернуться к полям и садам. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться