[1924]

Летающий пролетарий*

Предисловие В «Правде»      пишется правда.             В «Известиях» —                  известия. Факты.      Хоть возьми            да положи на стол. А поэта      интересует          и то,                что будет через двести лет        или —      через сто. IВойна, которая будет сейчас Когда    перелистываем          газетный лист мы, перебираем       новости          заграницы болотной, натыкаемся —       выдумали             ученые империалистовы: то газ,    то луч,       то самолет беспилотный. Что́ им,    куриная судьба горька? Человечеству       помогают,               лучи скрестя? Нет —    с поднебесья          новый аркан готовят    на шеи       рабочих и крестьян. Десятилетие*       страницы             всех газетин смерть начиняла —          увечья,             горе… Но вздором       покажутся          бойни эти в ужасе    грядущих фантасмагорий. · · · 2125 год. Небо горсти сложило          (звезды клянчит). Был вечер,           выражаясь просто. На небе,    как всегда,          появился аэропланчик. Обычный —       самопишущий —                «Аэророста». Москва.    Москвичи          повылезли на крыши сорокаэтажных          домов-коммун. — Посмотрим, что ли…               Про что пропишет. Кто?    Кого?       Когда?          Кому? — Тревога Летчик    открыл       горящий газ, вывел    на небе       раму. Вывел    крупными буквами:

ПРИКАЗ. МОБИЛИЗАЦИЯ.

         А потом —                   телеграмму: Рапорт.       Наблюдатели.             Берег восточный. Доносим: «Точно — без пяти восемь, несмотря        на время раннее, враг    маяки       потушил крайние». Ракета.    Осветились          в темноте приготовления —          лихорадочный темп. Крыло к крылу,          в крылья крылья, первая,    вторая,       сотая эскадрилья. Еще ракету!       Вспыхнула.             Видели? Из ангаров           выводятся истребители. «Зашифровали.       Передали             стам сторожевым       советским постам. Порядок образцовый.          Летим             наперерез, в прикрытии       газовых завес». За рапортом —          воззвание:             «Товарищи,                     ясно! Угроза —         Европе            и Азии красной. Америка —       разбитой буржуазии оплот — на нас    подымает            воздушный флот. Не врыть    в нору          рабочий класс. Рука — на руль!           Глаз — на газ!» Казалось,         газ,       смертоносный и душненький, уже       обволакивает          миллионы голов. Заторопились.       Хватали наушники. Бросали в радио:             «Алло!                Алло!!» Мотор умолк,       тревогу отгаркав. Потух    вверху       фосфорический свет. А люди    выводили               двухместки из ангариков, летели —         с женой —          в районный совет. Долетевшим       до половины встречались —       побывавшие в штабе. Туда!    Туда!!       Где бомбы             да мины сложил    арсенальщик          в страшный штабель. Радиомитинг — Товарищи!       На митинг! —             радио кликал. Массы    морем       вздымало бурно. А с Красной       площади          взлетала восьмикрылка — походная         коминтерновская трибуна. Не забудется       вовек          картина эта. В масках,        в противогазном платье земля    разлеглась          фантастическим макетом. А вверху —       коминтерновский председатель: — Товарищи!       Сегодня          Америка Союзу    трудящихся          навязывает войны! — От Шанхая            до ирландского берега — фразы    сразу       по радиоволнам. вернутьсявернуться