[1925]

Выволакивайте будущее!*

Будущее    не придет само, если    не примем мер. За жабры его, — комсомол! За хвост его, — пионер! Коммуна        не сказочная принцесса, чтоб о ней           мечтать по ночам. Рассчитай,            обдумай,          нацелься — и иди           хоть по мелочам. Коммунизм       не только у земли,       у фабрик в поту. Он и дома       за столиком, в отношеньях,       в семье,          в быту. Кто скрипит       матершиной смачной целый день,       как немазаный воз, тот,        кто млеет          под визг балалаечный, тот       до будущего          не дорос. По фронтам       пулеметами такать — не в этом         одном            война! И семей       и квартир атака угрожает        не меньше          нам. Кто не выдержал             натиск домашний, спит    в уюте       бумажных роз, — до грядущей       жизни мощной тот       пока еще       не дорос. Как и шуба,       и время тоже — проедает        быта моль ее. Наших дней       залежалых одёжу перетряхни, комсомолия!

[1925]

Даешь мотор!*

Тяп да ляп —       не выйдет корабль, а воздушный —          и тому подавно. Надо,    чтоб винт       да чтоб два крыла б, чтоб плыл,           чтоб снижался плавно. А главное —       сердце.          Сердце — мотор. Чтоб гнал         ураганней ветра. Чтоб    без перебоев гудел,             а то — пешком    с трех тысяч          метров. Воробьи,       и то       на моторах скользят. Надо,    сердце чтоб          в ребра охало. А замолк       мотор —          и лететь нельзя. И на землю       падает          дохлый. Если    нужен       мотор          и для воробья, без него    обойдутся          люди как? Воробей    четверку весит,              а я — вешу    пять с половиной          пудиков. Это мало еще —           человечий вес. А машина?       Сколько возьмет-то?! Да еще    и без бомб          на войну             не лезь, и без мины,       и без пулемета. Чтоб небо         летчик           исколесил, оставляя       и ласточку сзади, — за границей       моторы          в тысячи сил строят    тыщами       изо дня на̀ день. Вот       и станут       наши          лететь в хвосте на своих       ходынских*          гробах они. Тот же    мчит       во весь          тыщесильный темп — только    в морду       ядром бабахнет. И гудят    во французском небе             «Рено»*, а в английском       «Рольс-Ройсы»*. Не догонишь       их,          оседлав бревно. Пролетарий,       моторами стройся! Если    враз       не сберешь —          не сдавайся, брат, потрудись          не неделю одну ты. Ведь на первом          моторе             и братья Райт* пролетали         не больше минуты. А теперь —       скользнут.          Лети, догоняй! Только    тучи       кидает от ветра. Шпарят,    даже       не сев          в течение дня, по четыреста       — в час! —             километров. Что̀ мотор —       изобрел          буржуйский ум? Сами    сделали       и полетали? Нет,        и это чудо       ему по заводам           растил          пролетарий. Эй,       рабочий русский,          в чем затор? Власть       в своих руках          держа, вы — втрое лучший       должны          создать мотор для защиты       рабочей державы. Вот       уже    наступает пора та — над полями,       винтом тараторя, оплываем         Рязань           да Саратов на своем,        на советском             моторе. Русский    часто       любит          «жить на авось» — дескать,    вывезет кривая. Ты      в моторном деле          «авоськи» брось, заграницы          трудом             покрывая. По-иному         поставь          работу. Сам        к станку       приставься ра̀ненько. Каждый час       проверь             по НОТу*. Взрасти    слесарей           и механиков… Чтоб скорее       в счастье          настали века, коммунисты       идут к которым, ежедневно          потей           и корпи, «Икар»*, над родным       советским          мотором. Пролетарии,       помните          это лишь вы: землю    взмыли,       чтоб с птицей сравняться ей. Так дружней       за мотор          возьмись, «Большевик»*, — это      сердце         всей авиации. Надо —    сердце.       Сердце — мотор, чтоб гнал         ураганней ветра, чтоб    без перебоев гудел,          а то — пешком    с трех тысяч          метров. Надо,    чтоб винт          да чтоб два крыла б, чтоб плыл,       чтоб снижался плавно. Тяп да ляп —       не выйдет корабль, а воздушный —           и тому подавно. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться