[1929]

Душа общества*

Из года в год      легенда тянется — легенда    тянется       из века в век. что человек, мол,        который пьяница, — разувлекательнейший человек. Сквозь призму водки, мол,  все — красотки… Любая    гадина — распривлекательна. У машины     общества            поразвинтились гайки люди     лижут     довоенного лютѐй. Скольким     заменили            водочные спайки все  другие     способы           общения людей?! Если  муж       жену       истаскивает за́ волосы — понимай, мол,       я          в семействе барин! — это значит,     водки нализался этот  милый,     увлекательнейший парень. Если     парень        в сногсшибательнейшем раже доставляет     скорой помощи               калек — ясно мне,        что пивом взбудоражен этот  милый,     увлекательнейший человек. Если  парень,        запустивши лапу в кассу, удостаивает      сам себя         и премий             и наград значит,    был привержен             не к воде и квасу этот  милый,     увлекательнейший казнокрад. И преступления          всех систем, и хрип хулигана,           и пятна быта сегодня    измеришь        только тем — сколько    пива        и водки напи́то. Про пьяниц     много        пропето разного, из пьяных пений        запомни только: беги от ада     от заразного, тащи  из яда     алкоголика.

[1929]

Долой шапки!*

Ну, и дура —          храбрость-то: всех  звала     шавками. Всех, мол,     просто-напросто закидаю —     шапками. Бойся       этих     русских фраз и не верь —        в фуражку. С этой фразой       нам        не раз наломают —      ряшку… Враг Советов      не дитё, чтоб идти     в кулачики. Враг богат,     умен,           хитер… По гробам —      укладчики! Крыты —     сталью-броней кони их    крепкие. Не спугнешь их          враньем о киданьи кепки. Враг  в дредноутах-китах, с танками     с тяжкими, их —     не сломишь,        закидав шапками —        фуражками! Они  молчком       к тебе         придут, лица  не показывая. Лишь   на траншею,        на редут вползет    смертища газовая. Пока     стальным окружием враги      не нависли, крепись —     во всеоружии техники    и мысли!

[1929]

Тигр и киса*

Кийс был начальником Ленинградского исправдома. В результате ряда омерзительных поступков его перевели в Москву на должность… начальника Таганского исправдома.

В «Таганке» Кийс орудовал старыми приемами. Разоблачивший Кийса общественник Сотников после трех незаслуженных выговоров был уволен.

ГУМЗ* восстановило Сотникова. Но вмешался Наркомюст, и Сотникова вновь уволили. Дело тянется до сих пор. А Кийс, замешанный в ряде других темных дел, назначен ГУМЗ… начальником Сокольнического исправдома.

(Из письма юнкора) Кипит, как чайник, и кроет беспардонно Кийс —    начальник Таганского исправдома. Но к старшим       у Кийса подход    кисы. Нежность в глазках. Услужлив     и ласков. Этому   Кийсу потворствуют выси. Знакомы густо от ГУМЗ       до Наркомюста. А товарищ Сотников из маленьких работников. Начальству     взирать ли на мелких надзирателей? Тем более,     если служители мелкие разоблачать полезли начальника проделки? И нач зубами      Кийса в Сотникова вгрызся. Кийс     под ласковость высей докатился до точки. Не пора ль     этой Кийсе пообстричь коготочки, чтоб этот     Кийс умолк   и скис. вернутьсявернутьсявернутьсявернуться