— Но я говорю…

— Давайте сделаем во что, — Синг откинулся обратно в кресло и сложил руки домиком. Подумав, положил их на подлокотники — ему было не очень приятно дотрагиваться здоровой рукой до заражённой. — Вы проскочите тот эпизод, где вы целуете мне задницу, и дойдёте до плохо завуалированных угроз. А то у меня ещё полно дел.

Когда последнее слово было сказано, Синг почувствовал себя полным идиотом.

Наверное, не в его положении стоит дерзить и говорить вот так вот. Но…

Но он говорил. Во-первых, потому что у него действительно были дела и действительно не было времени на выслушивание нелепостей, которые ему сейчас расскажут. О том, что он здравомыслящий и понимающий положение дел человек. Пха!

А во-вторых, оказалось, что так гораздо легче и приятнее. По крайней мере, легче, чем натягивать на себя маску вежливости и приятнее, чем постоянно помнить о том, что он, Синг — лишь низкий и беспомощный алхимик.

Мужчина напротив поджал губы и кивнул — будто бы сам себе.

— Хорошо, конечно, — он полез во внутренний карман своей куртки и достал оттуда бумажку. — Сейчас я вам выпишу чек. Чек на получение трёх тысяч мечей в Королевском Банке.

Что-то внутри Синга дрогнуло, и он замер в кресле, чуть приоткрыв рот.

Судя по самодовольно дёрнувшемся уголку рта мужчины, реакцию Синга он заметил.

— Думаю, сумма вполне достаточная, — мужчина принялся писать что-то на бумажке. — Три тысячи золотыми монетами. Не каждый лорд так богат. Отличное будет начало для вашей лечебницы где-нибудь подальше от Голдуола, не думаете?

Синг не мог думать. Его разум был занят, лихорадочно высчитывая.

Обеспечить спокойное поступление и обучение в Коллегии всем младшим, расплатиться с долгами за дом, переехать поближе к центру Мёнхена, может, даже открыть небольшое дело. Проклятье, это целая куча денег!

— Господин Дегнаре, — мужчина поднял бумажку двумя пальцами, демонстрируя её Сингу. — Вы хотите этот чек?

— За что? — сглотнул Синг, чувствуя страх.

Он знал, прекрасно знал, чего боится. Потому что никто не делает таких предложений просто так.

— Я отдаю вам чек. Вы оставляете свои наработки мне и исчезаете из Голдуола. Не волнуйтесь, мы поможем вам с этим. Ваши наработки будут использованы. Но не сейчас. Может быть, не здесь. Разумеется, вашими их считать никто не будет. Даже вы, если хотите жизнь спокойно.

Струна, которая будто бы звенела в сердце Синга, внезапно оборвалась, больно хлестанув по сердцу.

Коллегист осел в кресле — грустно и безнадёжно.

Ну конечно.

— Я даже не буду спрашивать вас, зачем, — пробормотал он, бессильно пряча лицо в ладони. Проклятье. Проклятье… — Просто нет, — глухо произнёс он из-за рук.

— А если я предложу ещё и противоядие?

— А, старые добрые угрозы? — насмешливо фыркнул Синг. Никакой логики, никакого смысла. Дилетанты и идиоты. — Отравили чай? — он чуть разочарованно взглянул в кружку. А был такой великолепный вкус…

— Что-то вроде, — вежливо улыбнулся мужчина.

— Ну и дурак, — холодно ответил Синг, покачивая головой. Громила у камина озадаченно оглянулся на него. — Ты пытаешься отравить алхимика? Каждое утро я просто на всякий случай готовлю и пью противоядие от всего.

— Возможно, не лучшее моё решение, — согласился мужчина.

— Мягко говоря, — проворчал здоровяк у окна. — Надо было подумать раньше об этом. Теперь придётся платить ему. Я же предупреждал.

— Вы не слушаете, — устало вздохнул Синг, запуская руку во внутренний карман. Убедившись, что никто никак не отреагировал на его жест, он извлёк маленький фиал. — Я же сказал — нет. Можете меня зарезать. Но беда в том, что мои записи беспорядочны, разберусь лишь я. А они, судя по всему, вам нужны.

— Только потому вы и живы, — развёл руками тот, кого Синг решил называть Дельцом. — Мы бы не хотели вас убивать, если честно. Мне многое рассказывали о вас. Вы бы пригодились кое-где.

— А рассказывали ли вам, — спросил Синг, глядя на огонь камина через фиал, — что я почти закончил лекарство?

— Нет, — лицо мужчины стало напряжённым, резким. А вот и подтверждение. О, я вижу, как тебе не хочется, чтобы это было правдой, сукин сын… — Об этом мне ничего не было известно.

— Теперь известно, — Синг недовольно глядел на фиал, так и этак крутя его в руках. — Вы, судя по всему, совершенно незнакомы с алхимией, да?

— Мои способности используются не для этого, тут вы правы.

— Жаль. Потому что, будь иначе, вы бы знали, что очень легко подобрать противоядие к чему угодно, если знаешь исходники яда, — Синг откупорил фиал и взглянул на Дельца. — Не против? Иначе моя рука просто-таки убьёт меня.

— Пожалуйста.

Синг запрокинул голову и влил себе в глотку фиал.

Неприятнейшая гадость, подумал он, шумно выдохнув и скривив лицо. И содержимое фиала, и человек перед Сингом, и вся эта ситуация — неприятнейшая гадость.

— И что, — Делец хитро улыбнулся, — вы догадались, что за яд убивает Голдуол?

— Да, догадался, — спокойно, даже равнодушно кивнул Синг. — Самый настоящий яд. Без глупых поэтических метафор и сравнений. Вы работали с ядами?

Делец криво ухмыльнулся.

— Эта область алхимии мне ближе. Но я не изготавливаю их — лишь использую.

— Знаете об «укусе василиска»? — Синг позволял языку просто говорить, а сам мысленно считал. — Дико дорогой яд. Вызывает ужасную боль. Его используют для пыток, хотя лично я, как лекарь, не вижу смысла — яд наносит необратимые повреждения и, по сути, калечит жертву. Но вот в чём дело — если вовремя не уколоть противоядием, жертва умирает. А после смерти начинает крайне быстро гнить. О-очень быстро, — Синг вздохнул. — Я не брал его в расчёт из-за дороговизны производства. Кто сможет оплатить столько яда, чтобы отравить грёбаный город? Кто и как будет распространять его? — он вздохнул. — Вопросы, на которые нет ответа. А затем я плюнул и подумал — а почему нет? Ведь мир — странное место, тут всякое происходит. И чем больше я катализировал болезнь, тем больше убеждался, что всё это — болезнь, эпидемия, виды болезни — просто очень простая загадка, которую задали слишком умным и подозрительным людям. Прям как вы и я.

— Да ну? — хмыкнул здоровяк. — И что, нашёл ответ?

— Да, — кивнул Синг, скривившись — живот резануло болью. — Я знаю даже название яда. Не знаю лишь, как вы изменили его состав и каким образом распространили во всём городе. Пока не знаю. А когда узнаю… — он запнулся и сморщился, держась за живот. А затем виновато взглянул на Дельца, робко подняв указательный палец. — А теперь — прошу простить.

— За что?

Спазм обжёг горло и сжал желудок, и Синг судорожно согнулся в кресле, хрипя.

— Какого хрена?! — здоровяк у камина испуганно подскочил.

— Какого хрена? — чуть брезгливо переспросил Делец. — Он только что заблевал ковёр и мои сапоги, вот какого хрена.

— Ну а чего вы ожидали, — тяжело спросил Синг, утирая слезящиеся глаза. Взяв со стола изящную салфетку, он с отвращением вытер ей рот и небрежно отбросил. — Противоядия по утрам? Серьёзно? Никто таким даже в глупых романах не занимался. Легче просто, простите, проблеваться, — он медленно поднялся на дрожащих ногах, стараясь не в вступить в вонючую лужу. — Я думаю, наши с вами дела закончены.

— Думаю, всё же нет, — прогудел здоровяк у окна, вскакивая с подоконника.

— Думаю, всё же да, — прохрипел Синг, выбрасывая в его сторону хельт и чуть щёлкая пальцами.

Вспышка обожгла лицо, и Синга швырнуло назад. Удар об стену вышиб воздух из лёгких, а в голове на мгновение потемнело.

— А-а! — дикий, высокий крик раздавался из пламени. — Сбейте огонь, сбе-а-а!

— Как?!

— Как угодно! Твою мать, боги, как жжёт!

Синг, хрипло выдохнув, быстро поднялся, запуская руку во внутренний карман.

Что ему говорили на боевой алхимии? «Носить с собой опасные вещества непрактично и опасно»? Пусть попробуют учить его теперь.

Мебель в комнате была разбросана в разные стороны, обшивка кресел и скатерть на столе бодро горели.