А затем, шепча себе под нос злобные проклятья, он на дрожащих ногах вошёл в башню.

Внутри было тепло и… Наверное, уютно. Было.

Один труп лежал у очага, вытянув руки к закипающему котелку на огне. Другой полусидел-полулежал на стуле, правая рука нелепо повисла на воткнутом в грудь болте.

На третьего Синг наступил, от чего вздрогнул.

Лужа крови, снесённая правая часть лица. Даже не успел достать оружие — если оно вообще было.

— Прекрасно, — прошипел коллегист, переступая через тело и направляясь вверх по лестнице. — Анатомическое пособие, мать его…

На втором этаже сцена была та же самая. На лестнице — сразу два трупа.

Третий этаж был обставлен как алхимическая лаборатория. Живописно, если бы кто спросил у Синга — как будто мастер-алхимик вышел на минутку, оставив рабочее место. В перегонном кубе что-то клубится, под шипение горелки из реторты медленно капает конденсат…

Только вот Синголо прошёл мимо алхимика, безразлично переступив через лужу его крови. Он спешил наверх — на последний шестой этаж.

Наверняка ответственные за всё это, как и все другие, любят сидеть повыше. Почему? Комплекс низкого роста? Иллюзия власти? Любовь к красивым видам?

Синг не знал. Его мысли снова начали сплетаться в беспорядочные комки.

Пятый этаж был завален ящиками. Синг прислушался — сверху доносились приглушённые голоса и стук шагов. Медленный, размеренный стук — как любит ходить Робартон, когда начинает размышлять вслух.

Значит, торопиться некуда.

Сдвинув крышку, Синг заглянул внутрь. И присвистнул.

Не так давно, он отказался от кучи денег, представленных маленьким и изящным чеком. Три тысячи монет, неприятно скрежетнуло внутри воспоминание.

Но содержимое только одного ящика тянуло на тысяч пятнадцать.

Всё внутри было забито бутылями. Каждая плотно запечатана, а внутри — чуть синеватая жидкость.

— Всё в порядке, мастер Дегнаре? — Синг резко обернулся — по лестнице спускались несколько человек Робартона.

— Да, да, — Синг спешно закрыл ящик. — Просто изучаю реагенты. Может, что пригодится.

— Хорошо, — серьёзно кивнул один из громил. — Господин Робартон сказал, что вы можете взять всё, что угодно.

— Эти ящики, — сглотнув, указал Синг. — Только осторожнее — внутри ядовитые реагенты. Лучше подождите, пока я их опечатаю.

— Конечно, — бандит уважительно кивнул. — Господин Робартон наверху — разговаривает с… Кем-то. Вроде их главный.

— Спасибо, — кивнул Синг. А затем, когда бандиты исчезли на лестнице, он вновь открыл ящик и достал одну бутылочку.

Уже поднимаясь на самый верх, Синг услышал где-то сзади:

— А всё же хороший он парень. Другой бы сказал — таскайте. А этот вон опечатывать будет. Заботиться даже о сброде вроде тебя, Фроунк.

— Ну так он ж лекарь. Настоящие лекари заботятся.

«Настоящие лекари». Это они про него-то?

Синг горько усмехнулся. Не так он представлял признание. Но… Он возьмёт и такое.

На шестом этаже, в лучших традициях глупых романов, был обустроен кабинет. Просторный, с выходом на балкончик и широким стрельчатым окном.

И человеком в кресле, который не выглядел как… Ну. Как тот, кого ожидал увидеть Синг.

Усталый взгляд поверх разбитых очков, которые беспокойные руки всё пытались поудобнее примостить на переносице. Аккуратная бородка с усами, запачканная кровью с разбитой губы.

— Дегнаре, — Робартон оторвался от любованием вида в окно. — Можешь познакомиться — мастер-отравитель. Имя называть отказывается. Никаких бумаг мы не нашли, — он указал рукой на беспорядочно разбросанные по полу ящики стола, бумаги и мелкие безделушки.

— Имя вам ни к чему, — хмуро проговорил отравитель, осторожно касаясь пальцем губы и с шипением кривясь. — Разве оно изменит что-то?

— Совершенно ничего, — холодно проговорил Синг, с хрустом разминая пальцы. Внезапно, он понял, что все в комнате — трое людей Робартона, сам Робартон и отравитель — смотрят на него. — Кто тебя послал сюда?

— Мне нет смысла говорить вам это, — равнодушно пожал плечами мужчина за столом. — Записей тут нет, и не ищите. Я не настолько глуп, чтобы вести что-то вроде дневника.

— Какая жалость, — иронично выплюнул Синг, скидывая плащ и передавая его Робартону. Внутри него начинала разгораться тихая злоба. — А я уж надеялся, что всё действительно будет как в дешёвых романах.

— Никогда не бывает, — спокойно заверил отравитель, складывая пальцы рук домиком и заинтересованно изучая Синга. Неприятный, цепкий и оценивающий взгляд. — А ты, полагаю, господин Дегнаре. Приятно наконец-то познакомиться.

— Не могу ответить тем же, — буркнул Сино, подходя к столу. — Знакомая штука, так? — он протянул отравителю бутылочку с ядом.

— Более чем, — благодарно кивнув, отравитель взял бутыль. — Меня уже тошнит от одного только вида.

— Токсичные испарения, — понимающе кивнул Синг. — Но я бы предпочёл, чтобы вас тошнило по другой причине. По этичным, например.

— О, этика, — мужчина бледно улыбнулся, ставя бутылочку прямо перед собой. — Вам не кажется, господин Дегнаре, что говорить со мной об этике — это немного глупо?

— Может быть, — Синг устало вздохнул и уселся на краешек стола, сложив руки на груди.

Он собирался сказать много обидных слов, собирался, в конце концов, пару раз хотя бы ударить этого мудака. Он-то, конечно, в жизни и не дрался толком — но Робартон же не будет просто стоять и смотреть?..

Только теперь, видя усталые глаза и нервно подрагивающие кончики пальцев, он не знал, что говорить.

— Просто скажи, кто тебе это всё оплатил, — сладким голосом пропел Робартон, плюхаясь на стол рядом. — Просто имя — и всё. И можешь валить отсюда.

— Звучит как очень плохое предложение.

— Плохое?! — Робартон картинно расхохотался, и Синг недовольно скривился — смех ему казался более чем неуместным. — Я даю тебе жизнь!

— Нет, не для меня. Для меня это предложение более чем щедрое, — мужчина дрожащей рукой снял очки и положил их на стол. — Но для вас оно, по меньшей мере, глупое. Хотя бы парень, — уважительный кивок Сингу, — будет против такого исхода.

— Зачем? — внезапно спросил Синг. — Зачем ты это делал?

Вопреки его страху, отравитель не рассмеялся. Лишь взглянул с каким-то новым интересом.

— Как и все — ради денег.

— Это понятно, — раздражённо дёрнул щекой Синг. — Но зачем тебе деньги? Не просто же так?

Мужчина за столом пару мгновений молча смотрел в пространство перед собой. А затем прикрыл глаза.

— Обеспечить семье хорошую жизнь.

Синг тяжело вздохнул и кивнул. Ну разумеется. Что же ещё.

— Ага, — Робартон уличающе ткнул пальцев в сторону отравителя. — И каково это твоей семье — жить, зная, что их жизнь оплачена смертями других?

— Никак, конечно, — фыркнул Синг, вставая со стола. Глупый вопрос. — Кто бы на его месте сказал?

Повисло неловкое молчание. Дождь дробно стучал по стеклу, откуда-то снизу был слышен разговор.

Синг задумчиво смотрел на отравителя. Чувствует ли он вину? Вряд ли. Какой ему смысл раскаиваться, если до этого он совершенно холодно приговорил к смерти весь город?

— Скажи, кто нанял тебя, — тихо проговорил Синг. — И мы закончим этот цирк.

— Зачем мне говорить?

— Хотя бы потому, что иначе я заставлю тебя выхлебать всю эту бутыль, — Синг щёлкнул пальцем по бутылочке с ядом, заставив её покачнуться. — Ты делал этот яд. Ты как никто другой в этом городе знаешь, что он может сделать.

Отравитель побледнел.

— Ты сможешь заставить меня? Ты? — он насмешливо уставился на Синга, но коллегист видел, как насмешка с каждым мгновением трескается, обнажая страх.

— А почему нет? Потому что, я, видите ли, лекарь? — Синг насмешливо фыркнул и принялся закатывать рукав рубахи под настороженными взглядами всех собравшихся. А затем принялся разматывать повязку. — Вся моя жалость и этика сожжены со всеми теми, кого прикончила твоя игрушка. Знаешь, сколько людей я сам сжёг? А скольких сожгли другие? Так вот, — Синг отбросил окровавленную повязку и протянул левую руку отравителю. — Вот это вот мне пришлось сделать, когда я понял, что чуть запустил процесс. С помощью лекарства удалить заражённые ткани получилось.