К портрету известной мисс Бернс

Полно вам шипеть, как змеи! Всех затмит она собой. Был один грешок за нею… Меньше ль было у любой?

Надпись алмазом на оконном стекле в таверне

Не хвастайся, дряхлый рассудок людской Безумству — любовь и почет. Сулишь ты, рассудок, прохладный покой. Безумство восторг нам дает!

О золотом кольце

— Зачем надевают кольцо золотое На палец, когда обручаются двое? — Меня любопытная леди спросила. Не став пред вопросом в тупик, Ответил я так собеседнице милой: — Владеет любовь электрической силой, А золото — проводник!

Проповеднику лемингтонской церкви

Нет злее ветра этих дней, Нет церкви — этой холодней. Не церковь, а какой-то ледник. А в ней холодный проповедник. Пусть он согреется в аду, Пока я вновь сюда приду!

Эпитафия шумному полемисту

Ушел ли ты в небесный рай Иль в ад, где воют черти, — Впервые этот вздорный лай Услышат в царстве смерти.

Ответ на угрозу злонамеренного критика

Немало льву вражда ударов нанесла, Но сохрани нас бог от ярости осла!

Джентльмену, который не пустил в свои палаты поэта

и его друзей, интересовавшихся архитектурой

Пред нами дверь в свои палаты Закрыли вы, милорд. Но мы — не малые ребята, А ваш дворец — не торт!

Эпитафия Вильяму Грэхему, эсквайру

Склонясь у гробового входа, — О смерть! — воскликнула природа, Когда удастся мне опять Такого олуха создать!.. 

Эпиграммы поэтов разных времен 

На художника-портретиста

 В своих портретах, как ни бился, Добиться сходства он не мог. Его детьми утешил бог, — И в них он сходства не добился! 

На смерть скряги

Он умер оттого, что был он скуп: Не полечился, — денег было жалко; Но если б знал он цену катафалка, — Он ожил бы, чтобы нести свой труп! 

Критику

«Поэзия глупа!».. В суждении таком Есть свой резон. Но не забудь при этом, Что не всегда дурак рождается поэтом, Он может быть и просто дураком!

Напрасные усилия

Он долго в лоб стучал перстом, Забыв названье тома. Но для чего стучаться в дом, Где никого нет дома?

Отзыв на пьесу

Хвалю я пьесу вашу, сэр, — Особенно вторую часть. Но почему бы, например, Вам и начало не украсть?

Не презирай сонета

Не будь к сонету, критик, слишком строг. Пускай бездарен он и скучен очень часто, Но в нем не более четырнадцати строк, А ведь в иных стихах бывает полтораста!

На смерть похоронных дел мастера

Оплакивал он многих — по профессии, Но только раз себе позволил он Лежать во время траурной процессии И не напиться после похорон.

Надгробная надпись

Степенная, внушительная дама

Покоится на лоне Авраама.

Ей хорошо на лоне у него,

Но Аврааму — каково!

Духовная беседа

— Мой сын, смирению учитесь у овец!.. — Боюсь, что стричь меня вы будете, отец. 

Суеверье

О господи, какое суеверье Предполагать, что ты придумал птиц Лишь для того, чтоб колыхались перья На модных шляпах дам или девиц!

О репутациях

Ты говоришь, что я беспутная особа. Я говорю, что ты порядочен вполне… Но, видно, попусту стараемся мы оба: Никто не верит ни тебе, ни мне! 

О грамотности

У старого Отто три юные дочки. Они написать не умели ни строчки. Отец не решался купить им тетрадь, Чтоб писем любовных не стали писать. — Но младшая деда поздравила с внучкой Писать научилась она самоучкой.

Опасные сравнения

Как день безоблачный, ясна, Блистательна, как небо в звездах, Всем одинаково она Принадлежала, точно воздух. 

О поцелуе

— Он целовал вас, кажется? — Боюсь, что это так! — Но как же вы позволили? — Ах, он такой чудак! Он думал, что уснула я И все во сне стерплю, Иль думал, что я думала, Что думал он: я сплю!