Как тяжко томиться весною в темнице, Без воздуха, света, в молчанье глухом, Когда кавалеры и дамы в столице Одно только знают, что скачут верхом! И мы бы могли б гарцевать по дороге, Хоть нам не случалось еще до сих пор. У нас так отлично устроены ноги, Что можем мы ездить без сёдел и шпор. Пора нам, — вздохнули щипцы для орехов, — Бежать из неволи на солнечный свет. Мы всех удивим, через город проехав! — Еще бы! — сказали щипцы для конфет. И вот, нарушая в буфете порядок, Сквозь щелку пролезли щипцы-беглецы, И двух верховых, самых быстрых лошадок Они через двор провели под уздцы. Шарахнулась кошка к стене с перепугу, Цепная собака метнулась за ней. И мыши в подполье сказали друг другу: — Они из конюшни уводят коней! На полках стаканы зазвякали звонко. Откликнулись грозным бряцаньем ножи. От страха на голову стала солонка. Тарелки внизу зазвенели: — Держи! В дверях сковородка столкнулась с лоханью, И чайник со свистом понесся вослед За чашкой и блюдцем смотреть состязанье Щипцов для орехов — щипцов для конфет. И вот по дороге спокойно и смело, Со щелканьем четким промчались верхом Щипцы для орехов на лошади белой, Щипцы для конфет на коне вороном. Промчались по улице в облаке пыли, Потом — через площадь, потом — через сад… И только одно по пути говорили: «Прощайте! Мы вряд ли вернемся назад!» И долго еще отдаленное эхо До нас доносило последний привет Веселых и звонких щипцов для орехов, Блестящих и тонких щипцов для конфет.

ИЗ ЛЬЮИСА КЭРРОЛЛА 

Баллада о старом Вильяме[3]

— Папа Вильям, — сказал любопытный малыш, —  Голова твоя белого цвета.  Между тем ты всегда вверх ногами стоишь.  Как ты думаешь, правильно это?  — В ранней юности, — старец промолвил в ответ, —  Я боялся раскинуть мозгами,  Но, узнав, что мозгов в голове моей нет,  Преспокойно стою вверх ногами.  — Ты старик, — продолжал любопытный юнец, —  Этот факт я отметил вначале.  Почему ж ты так ловко проделал, отец,  Троекратное сальто-мортале?  — В ранней юности, — сыну ответил старик, —  Натирался я мазью особой.  На два шиллинга банка — один золотник,  Вот, не купишь ли банку на пробу?  — Ты немолод, — сказал любознательный сын, —  Сотню лет ты без малого прожил.  Между тем двух гусей за обедом один  Ты от клюва до лап уничтожил.  — В ранней юности мышцы своих челюстей  Я развил изучением права,  И так часто я спорил с женою своей,  Что жевать научился на славу!  — Мой отец, ты простишь ли меня, несмотря  На неловкость такого вопроса:  Как сумел удержать ты живого угря  В равновесье на кончике носа?  — Нет, довольно! — сказал возмущенный отец. — Есть границы любому терпенью. Если новый вопрос ты задашь, наконец, Сосчитаешь ступень за ступенью!

ИЗ А. МИЛНА 

Баллада о королевском бутерброде

Король — Его величество Просил ее величество, Чтобы ее величество Спросила у молочницы: Нельзя ль доставить масла На завтрак королю. Придворная молочница Сказала: — Разумеется: Схожу, Скажу Корове Покуда я не сплю! Придворная молочница Пошла к своей корове И говорит корове, Лежащей на полу: — Велели их величество Известное количество Отборнейшего масла Доставить к их столу! Ленивая корова Ответила спросонья: — Скажите их величествам, Что нынче очень многие Двуногие, безрогие Предпочитают мармелад, А также пастилу! Придворная молочница Сказала: — Вы подумайте! — И тут же королеве Представила доклад. — Сто раз прошу прощенья За это предложение, Но если вы намажете На тонкий ломтик хлеба Фруктовый мармелад, — Король, его величество, Наверно, будет рад! Тотчас же королева Пошла к его величеству И, будто между прочим, Сказала невпопад: — Ах да, мой друг, по поводу Обещанного масла… Хотите ли попробовать На завтрак мармелад? Король ответил: — Глупости! — Король сказал: — О, боже мой! — Король вздохнул: — О, господи! — И снова лег в кровать. — Еще никто, — сказал он, — Никто меня на свете Не называл капризным. Просил я только масла На завтрак мне подать! На это королева Сказала: — Ну конечно! — И тут же приказала Молочницу позвать. Придворная молочница Сказала: — Ну, конечно! — И тут же побежала В коровий хлев опять. Придворная корова Спросила: — В чем же дело? Я ничего дурного Сказать вам не хотела. Возьмите простокваши, И молока для каши, И сливочного масла Могу вам тоже дать! Придворная молочница Сказала: — Благодарствуйте! — И масло на подносе Послала королю. Король воскликнул: — Масло! Отличнейшее масло! Прекраснейшее масло! Я так его люблю! — Никто, никто, — сказал он И вылез из кровати, — Никто, никто, — сказал он, Спускаясь вниз в халате, — Никто, никто, — сказал он, Намылив руки мылом, — Никто, никто, — сказал он, Съезжая по перилам, — Никто не скажет, будто я Тиран и сумасброд, За то, что к чаю я люблю Хороший бутерброд! вернуться

3

 Это стихотворение взято из книги Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес».