– Мне твой москвич по барабану, – пренебрежительно фыркнул кавказец, – у меня к нему нет претензий, делай с ним что хочешь. Мой кровник – Обухов!

– У каждого есть свои кровники, – согласился секретный агент ФСБ.

– Это верно, – зло процедил сквозь крепкие зубы кавказец и, подняв бокал с вином, предложил: – Давай выпьем, Глеб Петрович, за то, чтобы сегодня их стало меньше!

Слепой вздохнул, однако возражать не стал и поднял свой бокал.

– Чтобы их вообще не было, – добавил он.

Мужчины выпили и поставили бокалы на стол.

– А где же господин Желобжинский? – поинтересовался Глеб Петрович.

Коренастый кавказец помрачнел, и Слепой заметил в глазах Арчила презрение и даже какое-то отвращение, мелькнувшее при упоминании фамилии главного банкира «Северного сияния».

– А где может быть эта лиса? – ответил вопросом на вопрос Магомедов. – Как всегда, сидит в своей норе!

Сиверов вопросительно глянул на собеседника.

– У него, видишь ли, внезапно наметилась незапланированная важная встреча, – язвительно пояснил Арчил Ашотович. – Но я-то прекрасно понимаю, что этот шакал не хочет рисковать своей шкурой. Хорошо, что хоть своих людей дал…

– А ты, Арчил Ашотович, я вижу, не больно-то жалуешь финансистов, – осторожно заметил Слепой.

– Смотря каких, – уклончиво произнес кавказец. – Да и за что их жаловать? Если бы не урки…

Арчил Ашотович не закончил начатую фразу, поскольку мигнул огонек стоявшей здесь же на столе полевой рации.

– Арчил, гости прибыли! – донесся из нее голос Гиви.

За столом воцарилось гробовое молчание, и кавказцы настороженно переглянулись.

– Сколько их? – спросил Арчил у помощника.

– Десять джипов и несколько легковушек, – тотчас последовал ответ.

Начальник охраны на мгновение задумался, чем вызвал некоторое беспокойство у земляков.

– Что делаем, Арчил? – не выдержав напряжения, воскликнул один из усатых горцев.

Магомедов поднял руку, давая понять нетерпеливому земляку, что у него все под контролем.

– Гиви, Аслан на месте? – спросил он.

– Да, ждет сигнала, – сообщил помощник.

– Хорошо, Гиви, – произнес коренастый «полководец». – Как только урки ворвутся в помещение, пусть Аслан со своими людьми замкнет вокруг ресторана кольцо. Понял?

– Понял!

– И не забудь, что Обухов нужен мне живым! – напомнил Арчил Ашотович.

– Я помню! – отозвался Гиви.

– Ты-то, может, и помнишь, – недовольно пробурчал начальник. – Главное, чтобы остальные не забыли!

– Я всех предупредил, – твердо заверил помощник.

– Тогда за дело! – воскликнул коренастый кавказец и, отключив рацию, повернулся к землякам: – Ну что, братья, повеселимся?!

Объединенная банда питерских и московских уголовников никак не рассчитывала на то, что попадет в ловушку, и теперь, теряя одного за другим своих бойцов, отчаянно пыталась перестроиться…

– Прикрой! – кричал один бандит.

– Смотри слева! – перекрикивал его второй.

«Гости» рассчитывали взять наскоком неприятеля, однако попали впросак. Все, что им оставалось, – с боем вырваться из смертоносного кольца, в которое они по собственной глупости залезли.

– Отходим! – приказал Обухов.

Урки, прикрывая своего вожака, медленно пробивались к выходу, но за порогом их уже поджидал Аслан со своими головорезами.

Слепой принимал участие в перестрелке, поскольку считал: чем больше поляжет бандитов как с той, так и с другой стороны, тем лучше для простого россиянина. Но больше всего он беспокоился о том, чтобы не ушел главарь московской банды Зайцев, который нужен был ему позарез.

Слепой бросил взгляд по сторонам. Кавказцы осадили кучку бандитов во главе с Князем за барной стойкой и, не давая им высунуть носа, поливали их свинцом из автоматов.

– Кочан, попробуем пробиться через кухню, – крикнул Обухов парню с огромной головой.

– Не пробьемся, Князь, – возразил тот, – там джигитов, что селедки в бочке.

Серый был согласен со своим корешем.

– Точно, Паша, – поддержал Кочана второй бандит и махнул рукой в сторону сгруппировавшейся за опрокинутым столом братвы, – надо пробиваться к московским пацанам.

Обухову ничего не оставалось, как согласиться со своим помощником Серым.

– Ладно, братки, Бог не выдаст, свинья не съест! – изрек главарь питерской банды и перезарядил пистолет. – Рвем на счет «три»…

Что было далее, Глеб Петрович не видел: его цепкий взгляд наконец-то обнаружил того, которого выискивал. Зайцев вместе с двумя своими людьми каким-то чудом вырвался из кольца смерти и, отстреливаясь на ходу, бежал к джипу. Однако до спасительного внедорожника смогли добраться только двое: Зайцев и бандит с окровавленным плечом, второго скосила автоматная очередь Аслана.

– Вот черт, – усмехнулся Слепой, – видно, этот попрыгунчик родился в рубашке!

Понимая, что медлить нельзя, он выскочил из-за колонны, укрыл голову полой куртки и выпрыгнул в окно. Раздался звон разбитого стекла. Глеб Петрович, не обращая внимания на мелкие порезы, перекувыркнулся через плечо и, вскочив на ноги, побежал в сторону свободного джипа. По дороге Сиверов увидел Аслана, державшегося за живот ладонью, сквозь пальцы которой текла кровь.

– Не дай им уйти! – корчась от боли, произнес кавказец.

– Не уйдут! – бросил на ходу Слепой и, подбежав к джипу, рванул дверцу автомобиля.

Секундой позже черный джип, завизжав резиновыми шинами, сорвался с места и устремился в погоню…

Дальше по трассе находился пост ГАИ, а разбираться с московским авторитетом на глазах у гаишников никак не входило в планы капитана Сиверова.

– Черт бы тебя побрал! – раздраженно проворчал Глеб. – Как же тебя достать!?

И тут же пришло решение: Слепой резко свернул на проселочную дорогу, которая выходила на трассу через несколько километров. Глеба дергало из стороны в стороны, но он, сжав зубы, не выпускал баранку из рук.

– Не уйдешь, сука! – тихо процедил он сквозь зубы. – Я тебя достану!

Через несколько минут внедорожник, промчавшись по колдобинам и ухабам, выскочил на трассу и на всем ходу врезался в зад преследуемого автомобиля, отчего тот подбросило вверх и опрокинуло в кювет.

– Блин! – только и успел выдавить Сиверов, больно ударившись грудью о руль своего автомобиля. – Твою мать!

Выскочив из бьюика, Глеб Петрович выхватил из-за пояса пистолет, и, надо сказать, сделал он это вовремя. Раздался выстрел, и плечо капитана пронзила острая и жгучая боль. Сиверов упал на землю и, перевернувшись, выстрелил в ответ. Пуля попала в цель, и стрелявший из перевернутого джипа напарник Зайцева затих.

– Сукин сын! – придерживая рукой задетое пулей плечо, простонал преследователь. – Это ж надо, подстрелил, гаденыш!

Глеб Петрович, держа на изготовку пистолет, направился к перевернутому джипу. Подойдя к автомобилю, Слепой увидел в нем парня с простреленной головой; под ним лежал Зайцев, который, по всей видимости, потерял сознание при аварии.

– Э-э… – обеспокоенно прошептал Глеб Петрович, – так не пойдет! Ты мне нужен, дорогуша, живой и разговорчивый!

Недолго думая, он вытащил неподвижное тело Зайцева из салона автомобиля и несколько раз ударил бандита ладонью по щекам. Тот был ранен в живот, и Слепой понял, что он не задержится на этом свете.

– Просыпайся, голубчик! – то ли попросил, то ли приказал Глеб.

К большому его облегчению, бандит очнулся, хотя все еще очумело вращал глазами, не понимая, что происходит.

– Ты кто? – выдавил Зайцев.

– Конь в пальто! – схватив бандита за грудки, ответил Глеб Петрович. – Ну что, кролик, пора и ответ держать за содеянное!

– Я тебя откуда-то знаю, – тихо прошептал бандит.

– Москва, ресторан, драка из-за девушки… – коротко напомнил Сиверов.

– Точно! – воскликнул Зайцев. – Хорошо ты нас тогда разделал!

Он хотел было еще что-то добавить, но застонал, теряя сознание.