– Не все ли равно? – удивленно распахнув голубые глаза, спросила Катя и с надеждой добавила: – Значит, поедешь?

– Может быть, и все равно, Катя, – согласился Сиверов, – и все же… Как ты понимаешь, на государственной службе и нормальный социальный пакет, и работник более защищен от самодурства начальника…

– Да что ты, Глеб, – возразила Катя, – Юрий Алексеевич очень хороший человек!

Слепой заинтересованно взглянул на миловидную женщину и, опустившись на край кровати, спросил:

– Это какой такой Юрий Алексеевич?

– Это директор завода, на котором работает Нина Викторовна, – пояснила светловолосая гостья, – Юрий Алексеевич Сивцов.

Глеб Петрович надеялся на то, что завод, на котором работает тетушка Екатерины, тот самый, о котором говорил полковник Малахов, поэтому, услышав фамилию Сивцова, облегченно вздохнул. Это, несомненно, была огромная удача.

– Да это судьба! – непроизвольно воскликнул секретный агент, однако, тут же спохватившись, смущенно замолчал.

– Какая судьба? – настороженно спросила гостья.

Глеб посмотрел на красивую молодую женщину. Ему очень нравилась новая знакомая, более того, он, кажется, влюбился, хотя еще не совсем разобрался в своих чувствах. Однако отступать было некуда.

– Да вот такая, Катенька, – усмехнулся Глеб, – совершенно непредсказуемая. Мы как-то странно встретились, чему, к слову сказать, я весьма рад…

Екатерина не стала слушать дальше излияния Глеба, а, откинув одеяло, крепко обняла его и, пристально посмотрев ему в глаза, прильнула алыми губами к его устам.

– Я хочу тебя, – прервав горячий поцелуй, откровенно призналась белокурая красавица.

Глеб хотел было что-то сказать, однако гостья нежно прикрыла ему рот бархатными длинными пальцами. Слепой осторожно отвел женскую руку в сторону и страстно поцеловал Екатерину в сочные губы…

Часть четвертая

Глава 1

Влюбленная парочка быстро собрала вещи.

– Ну что, присядем на дорожку? – предложил хозяин квартиры.

– Присядем, – улыбнулась счастливая девушка.

Несколькими минутами позже они уже ловили на улице такси. Удача сопутствовала молодым людям, и еще через пять минут они уже катили к железнодорожному вокзалу…

На Ленинградском вокзале, как и на любом другом московском вокзале, было шумно и многолюдно. Пассажиры и встречающие прогуливались по перронам и посматривали на табло, но, как только узнавали о прибытии или отправлении очередного поезда, шустро и обеспокоенно бежали к пассажирским составам.

– На второй путь к первой платформе прибывает поезд из Калининграда, – раздался из динамиков хрипловатый женский голос.

Моментально по указанному адресу метнулась группа молодых людей с цветами, едва не сбив с ног зазевавшуюся бабулю с сумками.

– Да куда вас черти несут! – испуганно и раздраженно воскликнула старушка, однако молодые люди не обратили на это ни малейшего внимания.

Темноволосый широкоплечий мужчина в солнцезащитных очках, заметив инцидент, недовольно скривил губы и слегка толкнул свою светловолосую спутницу. Блондинка повернула голову.

– Что такое? – поинтересовалась она.

– Видела бы ты эту наглую компанию, – раздраженно произнес Глеб. – Чуть бабку не затоптали и даже не извинились!

– Да, такая сегодня молодежь растет… – рассеянно произнесла Екатерина, думая о чем-то своем.

Глеб посмотрел на молодую женщину и, протяжно вздохнув, не стал развивать начатую тему. Вообще-то и он думал совсем о другом: старший лейтенант Ермоленко должен был приготовить для него документы и привезти их ему на вокзал. Однако у газетного киоска, стоявшего у входа в здание вокзала, где должен был уже ждать его коллега, того еще не было.

– Черт подери! – поправив темные очки, тихо выругался Глеб. – И где он шляется!?

Екатерина, услышав раздраженное бормотание спутника, озабоченно посмотрела на него.

– Что ты сказал, Глеб? – переспросила она. – Я не поняла… Что-то случилось, милый?

Мужчина поспешно повернулся к подруге и добродушно улыбнулся.

– Да так, ничего серьезного, дорогая, – постарался успокоить он ее, – просто волнуюсь, что еще не подали состав на платформу.

– И в самом деле, Глеб, что-то задерживают состав, – озабоченно произнесла Катя. – Может быть, что-то случилось?

– Да что может случиться, Катюша? – спокойно ответил Глеб. – Обычная наша расхлябанность.

– А вдруг все же что-то стряслось? – не сдавалась Катя.

– Ну что может случиться? – недовольно спросил Глеб.

– Да мало ли что, – обеспокоенно ответила Катя. – Может, поезд заминировали или…

Глеб, сам того не желая, вдруг громко рассмеялся.

– И чего тут смешного? – недовольно прошептала Катя.

Глеб виновато вздохнул и нежно привлек симпатичную спутницу к себе.

– Извини, Катюша, – прошептал он ей на ухо, – это у меня случайно вырвалось, нервишки немного пошаливают…

Катерина, глубоко вздохнув, прижалась к Сиверову.

– Ладно, чего уж там, – прошептала она. – Я и сама уже вся на нервах.

Екатерина хотела еще что-то добавить о своих страхах и догадках, однако Сиверов заметил появившегося возле газетного киоска долговязого молодого человека в очках и темно-синем джинсовом костюме.

– Ты знаешь, Глеб… – начала молодая женщина, однако ее спутник вдруг отстранился.

– Катюша, извини, дорогая, – воскликнул он, – я же забыл купить газеты. Нам пилить до Северной столицы не один час, надо же хоть чем-то заняться. Ты посторожи наши вещи, я быстро вернусь.

Не дожидаясь разрешения подруги, Глеб направился к киоску. Екатерина ничего не имела против, она даже крикнула ему вдогонку:

– Глеб, купи журнал с кроссвордами.

– Хорошо! – не оборачиваясь, бросил Глеб.

Динамики репродукторов вновь ожили.

– На третий путь ко второй платформе подан поезд, отправляющийся в Санкт-Петербург, – сообщила осипшая женщина.

Екатерина обеспокоенно посмотрела в сторону киоска, ища глазами своего спутника. Глеб Петрович, словно чувствуя ее взгляд, обернулся и махнул рукой, давая понять, что слышал объявление. Молодая женщина успокоилась и, повернувшись к поезду «Красная стрела», застыла в ожидании.

– Ну что? – тихо спросил Сиверов. – Все в порядке?

Старший лейтенант Ермоленко молча кивнул и сунул ему в руки сверток из газетной бумаги.

– Да, – столь же тихо ответил он, – тут все, что вы просили.

Ермоленко подал сто рублей киоскерше и громко сказал:

– Мне, пожалуйста, «Комсомольскую правду».

Пока пожилая женщина отсчитывала сдачу долговязому клиенту, тот успел перекинуться с коллегой еще парой слов. Сиверов остался доволен услышанным, однако его интересовал еще один вопрос.

– Задержись… – прошептал он Ермоленко и, протянув деньги киоскерше, попросил: – Мне, пожалуйста, спортивную газету, «Комсомолку», «Аргументы и факты» и еще…

– Что еще? – усталым и недовольным голосом поторопила женщина.

– И, пожалуйста, журнал «Кроссворды»…

– Хорошо, – ответила киоскерша.

Пожилая женщина занялась формированием заказа, правда, делала это весьма неспешно, что впрочем и требовалось Сиверову. Он снова, не поворачивая головы, тихо спросил у коллеги:

– А что вы узнали о директоре ликеро-водочного завода Эдуарде Синицыне?

Старший лейтенант Александр Ермоленко методично укладывал денежные купюры в свой потертый кошелек. Шмыгнув носом и поправив на длинном носу очки, он так же тихо ответил:

– Синицын в данный момент находится на лечении в психиатрической больнице.

– И в каком он состоянии? – с надеждой в голосе поинтересовался Сиверов.

– В самом плачевном, – грустно вздохнув, тихо сообщил собеседник. – Синицын невменяем, никого не узнает и вообще, мне кажется, скоро отправится в мир иной.

– Теперь ясно, почему его еще не убрали, – проворчал Слепой, однако было непонятно, сказал он это собеседнику или себе.