– Я снова воин! Я снова могу сражаться! Я снова в строю!

Сугнак выбежал на свет и радостно забегал по всему двору замка, размахивая своей железной рукой. Мардмор, узнав об этом, позвал Сугнака к себе и после долгого разговора согласился вернуть его в ряды своих союзников и даже оставил во дворце, на время своего отсутствия. А уезжал он в Дикую Степь. В Великие Земли – главный город Дикой Степи. На переговоры с вождями. Те встретили его не очень радушно, но не прогнали, как Бавера, что давало гоблину надежду.

– Я, король Гаррабада и Арксторна Мардмор, истинный сын Ангромора и вождь великого народа гоблинов, прибыл сюда, чтобы предложить вам взаимовыгодную сделку. – обратился он к вождям.

– Что же за сделку? – поинтересовался король Дикой Степи Бьёрн Каменный Череп – старый воин с густой заплетённой бородой и шрамами на лице.

– Мы все ненавидим гномов, верно?

– Верно.

– Я предлагаю вам объединить наши силы и уничтожить их.

– То есть, ты хочешь просить нашей поддержки.

– А что взамен? – спросил вождь Харальд Золотые Усы.

– А взамен ваши люди получат большую прибыль.

– И какую? – спросил вождь.

Мардмор дал знак своим гоблинам, и они принесли большой кованый сундук. Мардмор поднял крышку и зачерпнул горсть золотых монет.

– Это золото Арксторна. – Мардмор снова дал знак, и двое воинов принесли большую охапку мечей и бросили у его ног. – Это сталь Арксторна. Вы все получите в десятки раз больше, если согласитесь принять мою сторону.

– А как мы будем уверены, что ты нас не обманешь? – спросил вождь Сигурд Белый Коршун.

– Да, вот именно. – поддержали вожди.

– Я оставлю у вас в заложниках сотню гоблинов. Если я не оправдаю вашего доверия, вы вольны делать с ними всё, что захотите. Ну, так что?

– Я согласен. – ответил вождь Харальд. – Ты получишь две тысячи воинов из моего племени.

– И я согласен. – присоединился к нему вождь Сигурд. – Ты получишь тысячу воинов. Гномы заплатят за смерть моего отца и разгром на Бронбардовых холмах!

– А я не заключу с тобой сделку. – возразил вождь Гутрум Алый Щит. – Гоблинам нет доверия.

– Нет доверия! – поддержали вождя его воины.

– Тихо! – грозно крикнул Бьёрн Каменный Череп, и все трое вождей затихли.

Король поднялся с места и вышел навстречу Мардмору.

– Вы согласны? – спросил Мардмор.

– Две тысячи от Харальда из Волчьего Раздолья, тысяча от Сигурда из Вольных Полей. И три тысячи от короля Бьёрна из Великих Земель! Народ Дикой Степи готов поддержать тебя в истреблении гномьих червей. Пусть их бороды отвалятся от ужаса, когда мы обрушим на них свою мощь!

– Да! – кричали радостные воины. – Да! Уничтожим их! Сотрём в порошок! Во славу богов!

Мардмор был доволен. Ещё пять тысяч. И вот уже десять тысяч были на его стороне. Люди из дикой степи были не самыми надёжными, зато бесспорно сильными союзниками. Мало что объединяло их с гоблинами, кроме ненависти к гномам. И теперь, когда двое таких сильных лютых ненавистников объединились вместе, Троину и его гномам придётся несладко.

Вернувшись на следующий день в Арксторн с пятью тысячами людей, Мардмор застал ещё одну радостную для него весть. Лишь въехав в город, он увидел, как всюду ходят люди в альхаббанских доспехах. Они были на всех улицах и даже в стенах дворца их было несколько десятков.

– Ваша Мерзость! – обратился к нему, ожидающий его во дворе замка, Сугнак. – Вчера сюда прибыл альхаббанский военачальник Хараф Махад с тремя тысячами воинов. Он хотел увидеть Вас, но я сказал, что Вас нет в Арксторне. Он сказал, что будет ждать.

– Где он?

– В замке.

– Понятно.

На шум и разговоры вышел сам Хараф Махад. Это был невысокого роста жилистый мужчина со смуглым сухощавым лицом, большими тёмными глазами, подведёнными углём и чёрной, как смоль, заплетённой в тонкую косу, бородой. На нём был надет расшитый золотом оранжевый, как солнце, халат, перевязанный золотым поясом, а на алом тюрбане красовалось золотое солнце, внутри которого сверкал гранёным рубином глаз Солнечного Царя.

– Мардмор! – обратился он к повелителю гоблинов. – Рад приветствовать твой.

– Здравствуй, Хараф. Сколько воинов ты привёл?

– Три тысяча, Ваше Мерзость. Больше не мочь.

– А больше и не нужно. По любому мы их раздавим. А после победы разделим их богатства.

– Учесть, Мардмор, чтоб по…поровну. Поровну. Твой понять? Мой помнить наше приговор. Тьфу. Уговор.

– Конечно, поровну, Хараф. Треть – мне, треть – тебе, треть – степнякам.

– Какое треть, Мардмор? Обо чём наше договориться? Половина, не меньше.

– Я не говорил, что вам достанется половина золота. Я говорил, что мы поделим поровну.

– Твоё язык, Мардмор, – лукавый змея. Хитрый и изворотливый. У твой нет правда.

– Не уличай меня в лукавстве, Хараф! Я слышал, альхаббанцы тоже не славятся честностью. Или тебя злит, что кто-то хитрее тебя?

– Твой оскорбить мой. Твой понимать, что моё воины сейчас мочь нападать на твой?

– Тише, тише, Хараф. Не забывай, что перевес будет за мной. Если хочешь золота и целую голову на плечах, лучше не иди против меня.

– Твой обещать половина.

– Даже треть золота гномов – это очень много. Это сказочные богатства. На столько золота, вы построите второй Альхаббан.

– Уговорить. Мой согласен треть. Только не сметь обмануть мой. Моё народ не прощать обида.

– Вот мы и договорились. Можешь мне доверять, Хараф, я тебя не обману.

– Как гласить мудрость – доверять, но проверять.

– Проверяй, проверяй.

Мардмор спешился со своего чёрного коня и ушёл в замок, к себе в покои. Сугнак проводил вождей в замок, а степные воины разбрелись по двору, заговаривали с гоблинами и харбами, оглядывали всё вокруг.

В тот же вечер Мардмор созвал военный совет. Сам король гоблинов, Рукх, Сугнак, Ангуис, Хараф Махад, король Бьёрн и вожди Харальд и Сигурд собрались в тронном зале, чтобы обсудить предстоящую битву с гномами.

– На нас идёт двенадцать тысяч гномов Арксторна с боевыми орудиями из Хорсфорта и две тысячи Аранорцев с дюжиной боевых мамонтов. – сказал Мардмор. – Мы должны решить, как будем вести бой, чтобы разбить их наголову.

– Нужно укрепить оборону города. – предложил Рукх. Мы выставим две тысячи гоблинов на передних стенах.

– А что будут делать мои воины? – поинтересовался Хараф.

– И наши. – добавил король Бьёрн. – мы не собираемся сидеть, сложа руки.

– Я предлагаю отрезать часть гномов от войска Троина. – сказал Мардмор. – Мы сделаем так. Хараф и Бьёрн со своим людьми выйдут из города и впустят гномов. Гномы войдут в столицу, гоблины закроют ворота. Вы начнёте напирать на них, а Рукх и Сугнак с двух сторон зажмут их в тиски. Им некуда будет бежать, и мы всех перебьём. Потерь будет много, но оно того стоит. Главное – убить Троина и Торброна. Без них гномы будут, как без головы.

– Хороший план, Ваша Мерзость. – поддержал Рукх.

На том они и порешили. Мардмор ни на мгновение не сомневался в своей победе. Он уже представлял себе в воображении, как будет жестоко убивать Троина и его соратников, как будет делить их земли и золото, бесчестить их женщин, опустошать их жилища и ругаться над их святынями. Он уже наслаждался своей победой, хоть её ещё и не случилось. Он даже не хотел признавать другого расклада, который меж тем, был вполне возможен. Это было присуще гоблинам. Опьянение победой приходило ко многим их правителям ещё до того, как они победят или потерпят поражение. Каждый день Мардмор выходил на городские стены и долго всматривался вдаль, выглядывая, не приближается ли войско Троина. Но каждый день он ждал напрасно. Прошла неделя перед тем, как в один из пасмурных осенних дней вбежавшие в тронный зал, Рукх и Сугнак объявили о том, что Троин стоит у стен столицы. Мадмор велел готовиться к осаде, а сам вышел на стены города

– Мардмор! – крикнул Троин. – Я пришёл! Не ждал меня?

– Я ждал этого дня, Остроглаз! Сегодня ты умрёшь!