– Наконец-то! – прослезившись от радости, воскликнула девушка. – Вы пришли нас спасти?

Брийну стало не по себе.

– М… Да… – выдавил Брийн и подошёл к Баверу.

Бавер усмехнулся в лицо генералу и замахнулся кулаком, но тот ухватил его руку и хрустнул запястьем. Бавер скорчился и зарычал от боли.

– Что б ты…

Брийн сжал сильнее.

– Постеснялся бы хоть её.

– Чтоб ты сдох… – прошипел он.

– Давай, иди.

Брийн толкнул Бавера в дверь, где его подхватили и увели его гномы.

– Куда вы его ведёте?! – в слезах спросила девушка. – Кто вы такой?!

Брийн печально взглянул ей в глаза и положил руку на плечо.

– Милое дитя… Как бы тебе сказать… А кто ты ему?

– Я его сестра.

– А зовут тебя как?

– Гвен. – ответила девушка.

– Вот, что… Твой брат… Он… Как бы сказать… Предатель…

Девушка обмерла от ужаса.

– Я… я не… Я не верю… Не верю!

Брийн удручённо кивнул.

– Я не верю! – кричала она в слезах и била кулаками по забрызганным кровью латам. – Не верю! Он не мог!

Брийн обнял её и прижал к себе.

– Я и сам не рад. Я и сам готов в это не верить. Но это так, как есть… И никак иначе… Несчастное дитя…

– Я не верю… Он не мог! Не мог! За что! За что нам это всё! За что!

Брийн тяжело вздохнул.

– Мне очень жаль, миледи… Примите мои соболезнования.

– Я могу проститься с ним?

Брийн сглотнул ком и смахнул скупую слезу.

– Да… Да, конечно. Иди за мной.

Когда они вышли во двор, там уже во всю вёлся суд над Бавером. Он лежал в пыли и крови под сапогами разгневанных гномов и стонал от боли. Всё его лицо блестело от крови, а левый глаз был выбит, и пустое веко свисало на его месте.

– Нет… – сипел он из последних сил. – Прошу… Умоляю… Перестаньте…

– Эта боль – плевок, рядом с тем, что ты сделал! – кричали гномы. – Что б ты сдох! Мерзавец! Чтоб тебя гоблины заживо сожрали! Чтоб тебе гореть в Вечной Тьме! Негодяй! Ублюдок!

– Расступитесь! – приказал Троин и подошёл к Баверу.

– Будь ты проклят. – просипел Бавер. – Ненавижу тебя! Что б ты сдох!

Троин печально вздохнул и присел на корточки, взглянув ему в лицо. Бавер поднял голову и плюнул в него кровью, за что получил удар по спине от какого-то гнома.

– Хватит! – строго сказал Троин. – Отойдите. Дайте поговорить.

– Мне с тобой не о чем говорить, Остроглаз. – злобно прошипел Бавер.

Троин смотрел ему в глаза полным скорби взглядом.

– Мы же были друзьями… Когда-то, давно… Помнишь?

– Не помню и знать об этом не хочу, самодовольный урод. Надеюсь, ты скоро сгниёшь в земле, как вся твоя семья.

– Зачем ты так? Что мы тебе сделали?

– Какая тебе разница. Просто знай, что я ненавижу тебя. Пусть мои последние слова вгрызутся тебе в душу и будут разъедать её, пока ты не сдохнешь. Пусть мой брат Флан снится тебе каждую ночь. Из-за его отца он позорно погиб на плахе. И эти скоты, именующие себя сынами Великого из Великих ликовали так же, как и сейчас ликуют в предвкушении моей крови… Я рад, что успел насолить им перед смертью. Я рад, что залил кровью их проклятый вонючий городок. Я рад, что перерезал хранителей.

– Флан первый убил моего брата. Он был казнён справедливо. А я не проливал крови твоей родни. За что ты меня ненавидишь?

– За то, что ты есть. За то, что ты не сдох, когда я хотел этого.

– Неужели совесть не гложет твоё поганое сердце? Неужели тебе не бывало стыдно за то, что ты сделал?

– Да что с ним ещё возиться! – возмутился Трамдин. – Снести ему голову и скормить свиньям!

– Погоди, Трамдин. Не нужно. – возразил Троин.

– Отдай нам эту мразь! – возмущались гномы. – Он должен умереть!

– Всему своё время. Дайте мне поговорить с ним.

– Лучше прикончи меня… - присоединился к ним Бавер. – У меня больше нет сил видеть ваши поганые хари.

– Хорошо, Бавер. – ответил Троин. - Считай, что ты сам вынес себе приговор.

Троин поднялся и обнажил меч. Чуть дыша от горя и страха, Гвен отвернулась и вжалась в генерала Брийна. Двое гномов поставили Бавера на колени, заломили руки и нагнули. Троин подошёл и громким голосом начал оглашать приговор.

– Перед лицом неба и земли, перед лицом Единого Творца Миров ты, Бавер из клана Шелковласов, сын Трийна из клана Шелковласов, обвиняешься в измене королю, измене королевству и измене своему народу! Перед лицом неба и земли, перед лицом Единого Творца Миров я, Троин из клана Остроглазов, сын Транира из клана Остроглазов, властью данной мне Единым Творцом Миров, приговариваю тебя к усекновению головы. Признаёшь ли ты свою вину?

– Руби, сволочь. Не томи душу.

– Да свершится правый суд!

– Да свершится правый суд! – вторили гномы.

– Да свершится возмездие!

– Да свершится возмездие!

Троин занёс меч над приговорённым.

– Да свершится возмездие! – единодушно восклицали гномы.

Троин уже собрался рубить, но внезапно громкий вопль остановил его. Он обернулся. Гвен оттолкнула Брийна и подбежав к Баверу, сжала его в объятиях. Троин опустил меч, а гномы недоумённо переглянулись между собой.

– Не дам! – захлёбываясь слезами, кричала девушка.

– Уйди, сестричка… Уйди. Прошу тебя. Не нужно. Пусть уж убьёт наконец, и всё закончится…

– Замолчи! – в слезах говорила она ему, стирая кровь с его лица. – Замолчи, глупый!

– Уходи! Я умоляю тебя! Уходи! Уходи!!!

Гвен зарыдала и прижалась к брату.

– Я тебя не брошу. Ты будешь жить, брат. Они не посмеют.

Гномы задумчиво потупили взгляды. Стоящий рядом с Троином Трамдин отошёл в сторону. Троин стоял, опустив меч, и наблюдал за этим душераздирающим зрелищем. Гвен, вся перепачканная в крови брата, вцепилась в него мёртвой хваткой и рыдала. Троин отвернулся и подошёл к Трамдину.

– Что будем делать? – спросил его Трамдин.

– Не знаю, друг мой, не знаю… Он ублюдок, мразь и негодяй, но теперь у меня рука не поднимется.

– Вот да… А народ требует его смерти.

– Гномы не звери. Всё поймут.

– Решать тебе.

Троин подошёл к Баверу и Гвен и осторожно коснулся плеча девушки, в ответ на что получил от неё удар по запястью.

– Да она заодно с ним! – крикнул кто-то из гномов. – Она предательница!

– Кто ещё раз так скажет, тот будет убит на месте! – пригрозил Троин.

– Я не отдам его тебе, Остроглаз! – крикнула Гвен.

– Уходи. – сказал ей Бавер. – Уходи прочь!

– Молчи, братец!

– Он убьёт нас обоих.

– И пусть! Слышишь, король?! Раз не хочешь сохранить ему жизнь, то убей нас обоих! Убей меня с ним вместе! Слышишь, король?! Казни меня, раз я сестра предателя!

– Ты защищаешь предателя! – гневались гномы.

– Замолчите! – крикнул Троин. – Тихо! Я принял решение…

Троин ухватился за рукоять, обнажил меч и подошёл к брату и сестре Шелковласам. Переглянувшись с Бавером, он занёс меч. Гвен уткнулась в грудь брата и замолчала. Троин стиснул зубы и сморщился от напряжения. Бавер закрыл глаза, прижав к себе сестру. Вскрикнув, как от боли, Троин взмахнул мечом…и вонзил его в землю. Гномы печально и недоумённо посмотрели на него, а он молча развернулся и ушёл.

Погода портилась, предвещая сырую осень и холодную зиму. Дни напролёт лили дожди. Гномы в Хорсфорте восстанавливали силы. В амбарах и погребах провизии было меньше, чем они ожидали. Гоблины успели подъесть запасы прежних хозяев. Во всём замке царила разруха. Обугленные кусты и деревья в саду, устланная чёрным пеплом земля, запёкшиеся на камнях и земле лужи алой и зелёной крови и груды дохлых гоблинов, которых ещё не успели сжечь. Хоронили своих павших товарищей гномы под стенами Хорсфорта. Где-то невдалеке от замка, под старым опавшим деревом Трамдин зарыл своего старого друга – Крепыша. Троин всё время проводил в замке. Последние несколько дней ему нездоровилось, видимо, на погоду, и время от времени Мастер Кроин захаживал к нему с очередной порцией какой-нибудь противной настойки или отвара. После того, как Бавер покинул Хорсфорт, на душе у Троина лежал тяжёлый камень. Вновь и вновь представлялся ему тот день. Избитый до крови Бавер, в объятиях Гвен, её крики и слёзные мольбы о пощаде и негодование гномов, требующих расправы. Троин сидел, задумчиво погрузившись взглядом в золотистые языки пламени, поедающие головешки в камине. Тихо потрескивали тлеющие угольки в угрюмой тишине. Тусклый солнечный свет, затянутый серой пеленой, тщетно пытался освятить полумрак его покоев, угрюмых и пасмурных, под стать настроению хозяина. За спиной Троина раздался стук в дверь, рассеявший его дрёму.