"Элирен!" - отчетливо прозвенело в воздухе. Я вздрогнула. Оглянулась, уверенная совершенно, что не ментальное поле принесло зов. Обошла комнату по кругу, заглянула в обе арки: никого. Со смутным подозрением подошла к серебряной пластинке на стене, пригляделась к подрагивающей гладкой поверхности. "Элирен!" - тут же позвала она голосом, спутать который не могла бы ни с каким другим.

   - Да! - откликнулась, весьма растерянная.

   Он сам предупредил вчера: до полудня занят, потом, возможно, прогуляемся к конюшням на западной окраине.

   Пластинка молчала, успокаиваясь. Накинув меховую накидку, обеспокоенно побежала в правое крыло Дворца. Да, раньше я никогда не ходила туда одна, даже имея его приглашение. Только в сопровождении самого принца. Раз и навсегда сказала себе и ему: ни к чему двусмысленные ситуации. Но сейчас, спускаясь со всей возможной неторопливой поспешностью, стараясь избежать, как мне казалось, устремленных со всех сторон взглядов, вспоминала свой первый вечер во Дворце. Эллорн сказал: "позови меня, и я приду", и почему-то еще тогда подумалось, что имелось в виду не совсем то, что обычно имеется в виду в подобной ситуации.

   Три широких лестничных марша вниз, потом, через бесконечный холл - столько же вверх. Присматриваясь к уже не внушающим доверия якобы глухим аркам на площадках между пролетами лестниц, решила выяснить при случае самый короткий путь. Должен существовать такой, обязательно должен.

   - А-а! - радостно пошел мне навстречу Росни, без стеснения обнимая. - Привет, принцесса!

   Показалось, наверное, но у Эллорна слегка дрогнули губы. Не в улыбке.

   - Приглашаю к завтраку!.. - со всем возможным радушием тут же позвал эльф. - Надеюсь, Элирен к нам присоединится? Прости, что позволил себе смелость позвать тебя так запросто, но мне хотелось успеть, пока ты никуда не упорхнула!

   Ну конечно! - не поверила я, ловя пролетающие над столом взгляды. Было смешно и досадно. Обычно такие разумные мужчины вели себя не совсем... разумно. А я оказывалась в дурацком положении.

   "Прекрати. - попросила, когда Эллорн в очередной раз продемонстрировал существование несуществующих отношений. - Ты меня оскорбляешь!"

   "Не хочу, чтобы он догадался о твоей свободе".

   "Какие глупости!"

   "Мне так не кажется".

   "Я не сбегу с Охотником, если ты опасаешься этого" - не веря догадке, пообещала, ожидая в ответ нечто насмешливое, вроде: "никого не держу" или чего-то подобного.

   "Опасаюсь! - ответил его взгляд честно. - Потому не прекращу. Я не доверяю вам, смертные".

   Если бы не серьезность признания, точно бы поругалась с ним прямо там.

   Так, втроем, мы провели весь день: в многозначительных недомолвках и еле скрытых насмешках. Росни пришел по просьбе принца Сейлина: недавно патруль из детей его рода принес гномьи памятки. Теперь Охотник должен был унести их на Трабб. Обычное дело для Охотника.

   - Всего хорошего, принцесса!.. - радушнее, чем требовала искренность, попрощался Росни. И, едва лишь Эллорн отвернулся за какой-то надобностью, с предельной серьезностью, очень тихо, одними губами: - Если понадобится помощь, ты знаешь к кому обратиться.

   - Обязательно, Росни!.. - растерявшись, как и в первый раз, поблагодарила, старательно отворачиваясь от слишком пристальных взглядов вернувшегося принца.

   Росни ушел, мы проводили его до самых рубежей Города. Возвращаясь в сумерках, горько поддела Эллорна, когда тот попытался поправить накидку, рвущуюся с моих плеч под порывами ледяного ветра:

   - Расслабься, эйльфлёр. Представление окончено.

   - Вежливость никому не вменялась в вину. - спокойно возразил тот.

   Хотелось спросить: "а лицемерие?", но не спросила, и даже не позволила мысли выплеснуться в ментал. Лицемерием было бы утверждать, что мне неприятна его забота. Всё равно никто никого не обманул, как ни старался, - так мне казалось.

   *

   Он несколько раз уводил меня дальше в Зачаровень, к величественному водопаду. Места вокруг восхищали, как, впрочем, все места в Зачаровне: огромная масса воды, падая с головокружительной, в прямом смысле, высоты, красиво разбивалась внизу, навевая мысли о немирности мира. Прежде чем отпустить воды в свободное падение, река ныряла в узкий канал, обрывавшийся отвесно. Каменные насыпи по обеим сторонам разбивали высокие и широкие ступени, грубо вырубленные прямо в наваленных хаотично валунах.

   Площадки вверху, у начала водопада, выглядели безопасными и манили неудержимо. Забыв про страх перед высотой, влезла по огромным ступеням в первый же раз, и обнаружила, что площадка не такая уж и ровная, а у самого края с обеих сторон на ней стояли два огромных, в четыре моих роста плоских столба, с прорубленными по окружности едва заметными ступеньками. Я едва не решилась взобраться на один из них, но моя слабость спасла меня от ошибки. Я не смогла долго находиться у ревущей бездны: задрожали руки и голос, сдавило виски. Эллорн без вопросов подхватил меня на руки, и унес оттуда - глянув сверху, поняла, что вряд ли смогу спуститься самостоятельно.

   - Зачем там стоят эти столбы? Они такие закопченные, наверное, в грозу в них часто ударяют молнии? - спросила, в общем-то, просто затем, чтобы хоть что-то сказать.

   Каждый раз, когда нам случалось оказываться в опасной близости, появлялось желание сделать глупость. Приходилось прикладывать серьезные усилия, чтобы взять себя в руки.

   Принц резко наклонился, приглядываясь - я была ни в чем не повинна, потому смутилась не слишком.

   - Для разговора с совестью. - ответил он отрывисто.

   Мне не понравился ответ, еще больше - тон, и насторожил взгляд. Благоразумно решила промолчать. В конце концов, меня действительно не касаются их внутренние обычаи.

   Он осторожно спустил меня на землю у первой ступени лестницы. Тут мои мысли вполне прояснились, и голова перестала кружиться. Осторожно выпуталась из заботливых объятий, и подошла к самому краешку, встала почти над бездной. Принц тут же встал за спиной. Понаблюдал, с каким восторгом я гляжу на страшный водопад, пояснил мягче:

   - Иногда некоторым эйльфлёр необходим беспристрастный судья, Элирен. Ты знаешь о наших обычаях, мы не убиваем своих. Но если вдруг совершенный проступок, или пережитые страдания, или боль потери делают существование бессмертного невыносимым, он всегда может придти сюда в грозу.

   Я отшатнулась, не совладав с эмоциями. Эллорн поддержал меня под локоть, спасая от падения на каменистом склоне.

   Это ужасно, мой принц! Зачем мы вообще пришли к нему?!

   - Водопад-то ни в чем не провинился! - насмешливо возразил эльф, вновь обретая ровное расположение духа. - Многие эйльфлёр в хорошую погоду любят нырять с верхних скал, там, где напор воды самый сильный.

   - И ты? - догадалась я.

   Он рассмеялся, и предложил:

   - А ты составишь мне компанию?

   Надеюсь, ужас, отразившийся на моем лице, был достаточно полным ответом.

   Эльф нырял в ледяную воду со страстью истинного ценителя, я скромно отсиживалась на берегу, удовлетворяясь доступной мне радостью созерцания. Эллорн, много раз пытавшийся уговорить меня разделить с ним купание, в конце концов перестал туда ходить со мной.

   Он редко водил меня к полям, на фермы, и в конюшни. Табу, распространявшееся на личную жизнь эйльфлёр, не распространялось на искусство и развлечения, и их-то я и насмотрелась вдоволь.

   Иногда мы забредали на открытые ровные поляны, где собирались временами эльфы, состязаясь в ремесле. Женщины поражали искусством наравне с мужчинами. Смотреть на них было истинным наслаждением. Эллорн, как и я, предпочитал наблюдение участию, даже когда дело касалось воинских навыков. На мой вопрос "почему?", ответил небрежно: "убийство для меня не развлечение, Элирен". И на мгновенье я опять почувствовала острый обломок льда, засевший глубоко в сердце.