Они помолчали, и принц произнес, словно в ответ на вопрос, который я не услышала:

   - Нет, Лирриль, я никогда бы не позволил себе огорчить тебя. Но и с Эманелем я спорить не стану. Он - король, если он прикажет мне остаться, я подчинюсь без раздумий! Ну, и отчасти, потому что полностью с ним согласен, а Феррел в этот раз ошибается.

   - Он отпустит. Эманель лучше многих понимает, как нуждаемся мы сейчас в тебе!

   - Вы с Гелленом неплохо справляетесь с охраной границ. Чем еще я могу быть полезен?

   - Не надо спорить о методах! Главное - результат. - запальчиво, как мне показалось, перебил женский голос. И, чуть погодя, тоном пониже: - Согласись, как бы ты не восхвалял политику Эманеля, а у вас на материке тоже серьезные проблемы со смертными. Впрочем, у нас всё намного хуже, ты прав!.. Именно это меня и раздражает, что ты всегда прав... прости меня. Феррел с Элинелем не успевают присмотреть за всем сразу, Дарен последнее время отстранился, я слишком устала, а Геллен - мальчишка. Нас остается все меньше. Не отказывай мне в просьбе, брат!

   - Обещаю, Лирриль, если Эманель позволит, я вернусь на остров и выступлю на Совете. Скоро, через пару месяцев. Только ты преувеличиваешь мое значение, сестренка. Посмотри внимательно, и ты увидишь, насколько самостоятельны наши дети!.. Недавно в патруле я приглядывался к ним, к уже двадцать седьмым детям, сестра. Ты всерьез полагаешь, что от нас многое зависит сейчас?.. Ну, кроме действительно важных решений, конечно. И то, лишь потому, что за них надо потом нести ответственность!.. - Эллорн рассмеялся, женщина не поддержала его. Он помолчал, добавил серьезно: - И здесь тоже нужно наше присутствие.

   - Здесь итак весь Королевский Дом: Бринон, Эманель, Флоран, Сейлин, Эрриль, ты! А там из Старших теперь только двое: я и Дарен. Если он угаснет, я останусь одна. Что мне делать там одной, Эллорн?!

   - Почему одна, Лирриль, почему одна? Прислушайся к своим словам: ты сама себя понимаешь? Все твои первые дети с тобой, и вторые, и третьи... Насколько я осведомлен, свои семьи сюда, на материк, увезли только некоторые из пятых. Но ведь взамен мы отпустили к тебе своих. - на слове "отпустили" принц сделал ударение, видимо, подчеркивая некий смысл.

   Тут я опомнилась, что подслушиваю то, что вовсе мне не предназначено, и от смущения окончательно проснулась. Лежала, замерев и удивляясь, каким образом умудряюсь понимать эльфийскую речь. Голоса вскоре смолкли, Эллорн вернулся в беседку. Один. Я даже не стала притворяться спящей. Он подошел к моей лежанке, спросил:

   - Мы мешали тебе?

   - Нет. Но я слышала вас. Хуже того: я вас понимала. Если тебя не смущает это обстоятельство, меня - тем более.

   - Мне жаль, что мы помешали твоему сну. - согласился Эллорн, и провел рукой над моим лицом. Глаза сами собой закрылись. - Спи, Элирен...

   Утро встретило меня ярким солнцем, что бесцеремонно раскидало лучи по подголовью; вдвоем с ним нам было тесно. Я умылась во вновь обретшем голос ручье, гадая, куда делся эльф, но не сильно тревожилась. Лес, рассвет, и сама беседка - всё вокруг настолько восхищало, что я согласилась бы провести здесь и больше времени, чем пришлось. Эллорн вернулся, когда я надумала влезть по плетям дикого винограда на крышу беседки. Хотелось оттуда посмотреть окрест.

   - Не советую. - предупредил он, проверяя вьющиеся ветки на прочность. - Сейчас они очень хрупкие. Ты можешь упасть.

   - Ты меня поймаешь... - легкомысленно отмахнулась, перелезая за невысокую ограду по краю крыши.

   Между куполом и оградой оставалось места ровно столько, чтобы мог встать один человек. Он внимательно наблюдал снизу, как я обходила беседку кругом, потом, когда, притихшая от увиденного, благополучно спустилась вниз, покачал головой. Ничего не сказав, ушел внутрь, пристукнула каменная столешница.

   - Если ты согласна, мы можем продолжить наш путь. - как ни в чем не бывало, окликнул изнутри. - Только сначала нужно хорошенько поесть. Предупреждаю: засахаренные персики - мой любимый десерт, делиться им я больше не намерен.

   - Еще чего! - возразила, кидаясь к столу. - Мне они тоже понравились! И, в конце концов, кто здесь гостья?!

   *

   Наше путешествие по зачарованному Зачаровню выходило нереальным! На второй же день поняла, что Эллорн ведет меня не к центру. Мы шли не кратчайшем путем вглубь, мы совершали обход мест, которые он считал необходимым показать. Я не возмущалась, доставленное удовольствие перевешивало нетерпеливое желание увидеть прекрасный материковый город эйльфлёр - Мерцающие Дворцы. Мы шли, и вокруг рассыпалось колдовство присутствия бессмертных. Ни один лес за границами эльфийских земель не сможет не то, чтобы соперничать - сравниться с творением эльфов. В Зачаровне не было болот. Не было уродливо скривленных стволов. Не было гнилостных западен.

   Если бы мне предложили просто описать, чем именно отличался Зачаровень от других лесов, не осененных бессмертием, я затруднилась бы назвать конкретно, различие ощущалось, чувствовалось в каждой травинке, каждой полянке, каждом глотке воздуха.

   Если бы по пути еще мы могли не спорить по пустякам, было бы замечательно. Но нет, не существеннейшие причины, и упоминания не заслуживающие, порождали глобальные дискуссии. С некоторой грустью отметила свою схожесть с Росни, причем именно в том качестве, что меня саму в нем раздражало безмерно: неуступчивости.

   Как-то однажды мы схлестнулись по поводу разности понимания законов общественного существования. Эллорн довольно небрежно высказался по поводу бесконечных междоусобных войн людских племен в том смысле, что если нет мира среди своих, значит, не заслуживают его и с чужими. Я тут же припомнила ему, как он недавно посетовал на расхождения в понимании "добрососедства" среди самих эйльфлёр.

   - Мы не убиваем своих. - легко возразил он, и я чуть не споткнулась. Эльф глянул удивленно, словно осмысливая нечто новое, потом покачал головой: - Хм! Я думал, он расскажет о нас больше.

   - Кто?

   - Охотник Росни.

   Тут удивилась я. Мы остановились на сухом, засыпанном хвоей взгорке, под двумя шикарными кедрами. Эльф с пониманием предложил:

   - Присядем? Ты побледнела.

   Да, сегодня наш путь, пролегавший в основном по склону вверх, изрядно меня вымотал, но почему-то признаваться в собственной слабости с каждым днем становилось все труднее. Я не понимала причин нарастающей сдержанности, и очень надеялась, что дело было не в пустом кокетстве. Нехотелось оказаться мотыльком настолько.

   Мы сели передохнуть под одним из исполинов, на прогретую солнцем землю. Конечно, отдыхала я, а Эллорн полулежал рядом, глядя то на меня, то в небо.

   - Росни мало рассказывал о вас. - правильнее было бы сказать: "Росни мало рассказывал хорошего", но не могла же я так прямо и заявить! - Вы никогда не лжете, вы довольно сильны, и вы чужды людям.

   Эллорн безразлично согласился:

   - Так и есть. Значит, основное он все же сказал.

   Я смутилась. Подобное высокомерное безразличие к мнению окружающих было мне внове, и каждый раз задевало довольно сильно.

   - Значит, у вас нет войн? - спросила осторожно, возвращаясь к прерванному разговору.

   - Между собой? Нет.

   Я невольно качнула головой. Он усмехнулся.

   - Ты не понимаешь, потому что вы, смертные, не сохранили семьи. - пояснил раздумчиво, так, словно подбирал слова попроще, специально для меня. - Родство для вас осталось только словом, но не сутью. Вы забыли, что все вы - одна семья.

   - Ну, почему же!.. - вспыхнула, задетая покровительственным тоном. - У людей нормальные семьи, и родственники у всех есть...

   - И сколько поколений подразумевает ваша "семья"? - уже не скрывая насмешки поинтересовался Эллорн. - Три-четыре? Это в лучшем случае. Да и среди них постоянные конфликты. Не хмурься, Элирен, я вовсе не хотел тебя обидеть! Но спорить с очевидным неразумно. Ваши кровные узы самые слабые в мире. Впрочем, и горный народ от вас далеко не ушел, самый сильный клан, который я видел, насчитывал восемь поколений.